Команда «Тигра» перешла на новый корабль почти в полном составе, другие матросы служили с капитаном на других кораблях, некоторые, наслышанные о подвигах Хорна, сами изъявили желание служить под его началом.
Некоторые моряки — в основном бывалые морские волки — считали, что война подходит к концу, а это неизбежно приведет к списыванию старых кораблей и началу строительства новых, и поэтому боялись остаться не у дел.
Но, каковы бы ни были причины, побудившие людей пойти в плавание, команда была полностью укомплектована и готова по первому слову капитана выйти в море.
Единственным, что портило настроение Конрада — своеобразной «ложкой дегтя» — была мысль о присутствии на борту женщины; женщины, которую он уже заранее невзлюбил за то, что она его родственница.
Ему любопытно было бы узнать, сколько лет его пассажирке; поскольку кузен Дензил на два года младше его — ему тридцать один год, — его сестре, должно быть далеко за двадцать.
Казалось странным, что она до сих пор не замужем. Но конечно если она столь же непривлекательна и неприятна, как ее брат, становится понятным, почему не находился дурак, желающий на ней жениться.
Ознакомившись со своими капитанскими апартаментами Конрад решил, что они слишком хороши для женщины, и в особенности — для леди Делоры.
Здесь было немного мебели и украшений — ожидалось, что все это капитан привезет с собой, хотя за столом, стоящим в одной из комнат свободно могло разместиться двенадцать человек.
Конрад чуть ли не скрежетал зубами от мысли, что в каюте первого помощника — в которой ему, по всей видимости, придется жить — он вряд ли сможет принимать больше, чем шестерых офицеров.
Он успокаивал себя мыслью, что все лишения, связанные С присутствием женщины на борту продлятся всего лишь двадцать пять, от силы, тридцать дней.
Как только он высадит ее на Антигуа, каюта окажется в полном его распоряжении.
Но, сказать по правде, каюта капитана на этом корабле была намного больше и комфортабельнее всех тех, которые ему приходилось ранее обживать, так что его кратковременные неудобства будут в конце концов с лихвой вознаграждены.
Старый фрегат был слишком мал для того, чтобы человек комплекции Хорна мог свободно по нему перемещаться; на «Непобедимом» же капитану не приходилось все время наклонять голову, постоянно рискуя разбить лоб о дубовую балку.
Конрад окинул взглядом номер отеля и спустился вниз, растроганно отметив, что провожать его собрался практически весь персонал гостиницы.
— Для нас было большой честью принимать вас у себя в гостях, капитан, — с неподдельной искренностью произнес хозяин отеля. Конрад понял, что эти слова были сказаны от всей души.
После чего горничные сделали реверанс, а служащие пожали ему руку.
На улице его уже ожидала карета; когда Конрад оглянулся на отель, у него вдруг появилось предчувствие, что в этот момент он прощается со старой жизнью и начинает жить по-новому.
День был студеный, с моря дул порывистый ветер.
Всю ночь шел дождь, и мостовая была скользка от грязи; лошади медленно двинулись в сторону гавани.
Конрад думал о том, что через несколько минут он впер» вые увидит паруса «Непобедимого», наполненные ветром, в глубине души надеясь, что «эта проклятая женщина», как он про себя называл леди Делору, не опоздает, и не нарушит его планы отчалить во время утреннего отлива.
Он решил, что на всякий случай надо будет отвести корабль подальше от берега.
Он был удивлен увидев, что, несмотря на холодный ветер и довольно раннее время, наблюдать за отплытием собралось немало людей.
Конрад все еще никак не мог привыкнуть к своей славе — столько лет он был простым офицером, прибытия и отплытия которого обычно ни для кого не представляли интереса.