Всего за 279 руб. Купить полную версию
Зато внимательный читатель, который попытается проникнуть во вселенную журнала, быстро обретет массу новых друзей. Особенно если речь идет о такой густонаселенной вселенной, как Vogue. Вот тут мы приветствуем двух отцов-основателей – Конде Монтроза Наста и Александра Либермана. Вот иконы стиля на все времена – Лулу де ла Фалез и Джекки Кеннеди. А вот международный колумнист Сюзи Менкес. И наша Настя Лыкова – привет, автор!
А есть библиотека символов, которая всегда под рукой. «Тело как улика» и «Москва – Кассиопея», «Беверли-Хилз 90210» – фильмы, которые для нас многое значат. Есть список запрещенных слов вроде линейки товаров и палетки теней. А из любимых – фетиш и запах, в смысле аромат.
К слову, в журнале Glamour в 2007–2011 гг. при главном редакторе Алле Беляковой были очень четкие требования к типизации духов. Духи – концентрированная эссенция, которой душатся по капле. То, чем мы все пшикаемся, – не духи, а аромат. Он бывает трех видов: туалетная вода, парфюмерная вода, дымка. А в Vogue образца 2015-го то, чем душатся, неважно в какой концентрации, в статье можно было назвать духами. Или даже просто – запахом. Какая, в сущности, разница? Мне кажется, что второй подход возможен только после того, как ты назубок выучил и много лет применял первый.
У всего на свете есть свое название, а если у чего и нет, о том в журналах не пишут. Это редакторам первого в России глянца Cosmopolitan (Краткую историю российских глянцевых журналов читайте ниже) в 1994 году приходилось заниматься словотворчеством – придумывать слова вроде «самозагар» и ждать, примет ли их язык (ответ: не примет, прижилось «автозагар»). Если вы не уверены, что знаете название кроссовок без шнурков, не стоит сходу называть их «слипоны», даже если так написано на бирке. Прежде чем вынести приговор – выбрать слово, – поищите его в журнале, на который работаете. Отсутствует? Тогда используйте простейшее из возможных: например, кроссовки без шнурков. Вы должны найти название, которое поймет не только ваша подруга, но и ее мама и младшая сестра. Ну и, конечно, стараться использовать слова в точном соответствии с их значением.
Следующая ступень – умение правильно описывать вещи. В журналах мод не бывает просто платья. Это либо платье-трапеция с золотыми звездами, либо коктейльное платье из алого шелка. Или платье со шлейфом «русалка», оно же классика ковровых дорожек. И наконец, платье-колонна, простое по силуэту, но с интересными деталями: контрастной подкладкой, оригинальным вырезом на спине или гипюровой отделкой.
«Красивое яркое платье» – это не описание, а общие слова. Забудьте их навсегда. Чем более зримо встает перед читателем вещь, тем лучше. Поэтому не следуйте за неусердными редакторами, пятьдесят узоров из ста называющих «геометричными». Присмотритесь и бейте не в бровь, а в глаз: конструктивистские кубики, психоделические солнца, а может быть, арабески?
Хотите, чтобы карьера пошла в гору? Выпишите на отдельный лист из журнала мечты рабочие формулы. Как в вашем журнале оформляют названия показов? Ведь как в ежедневной газете не бывает просто «встречи двух президентов» – журналисты всегда указывают в заметке их имена, где они встретились и по какому поводу, так и в журнале мод не бывает просто «показа Valentino». Это всегда «показ осень-зима 2015», или «круизный показ 2016 года», или «показ на Парижской неделе высокой моды».
Стиль – индивидуальный слог пишущего. Каким должен быть ваш авторский стиль? Вопрос был решен пятьдесят лет назад отцом новой журналистики Томом Вулфом: «Голос рассказчика и правда самая большая проблема в нон-фикшн. Большинство авторов, сами того не осознавая, придерживаются старой британской традиции, согласно которой рассказчик должен говорить спокойным, интеллигентным, вежливым голосом».
А как оформляют подписи косметики и одежды, на профессиональном сленге – бьюти фэшн-кредиты*? К примеру, в Vogue принят такой формат:
Сумка из кожи, тюля и металла, 90 000 руб., Saint Laurent by Hedi Slimane.
Или:
Моделирующая сыворотка Lipoliss для тела, 3500 руб., Anne Semonin.
В каждой редакции есть корректор, так что, строго говоря, грамотность сегодня – не обязательное условие работы в журнале, а вот педантичность, переходящая в паранойю, – да. Случается, новичок думает: раз я работаю не с общественно значимыми фактами вроде курса доллара или ходом президентских выборов, значит, у меня есть право на ошибку в статье – тема-то несерьезная, никто и не заметит. Это заблуждение. Вы журналист и, значит, головой отвечаете за достоверность приведенных фактов: репутация – то единственное, что поможет СМИ выжить в век фейкньюз и засилия непрофессионального контента. Проверяйте себя: названия городов, фамилии, даты, исторические факты. Проверяйте других: даже если уважаемый медик по буквам продиктовал название новой методики, уточните ее название у другого медика. Консилиум лишним не будет! И не стоит слепо полагаться на интернет: да, там сто словарей, но столько же дилетантов, которые неправильно перевели что-то с английского и вам советуют. «Что вижу, то пою» – так могут творить блогеры, вы должны делать фактчек* всего, что пишете.
Скажите нет бессовестным англицизмам! Не визуальная память, а зрительная, не метаболизм, а обмен веществ, не рефилл, а многоразовый флакон. Языковой пуризм – прошлый век, но постарайтесь все же знать меру: профессиональный сленг только для внутреннего использования, для читателя – современный русский литературный язык с добавлением разговорных словечек, которые придадут тексту ощущение «здесь и сейчас».
Старайтесь использовать как можно реже слова эксклюзивный, уникальный, элитный, культовый, легендарный. За двадцать лет бездумного использования они затерлись до дыр и не значат уже ничего.
Пишете о суши? Позвоните японисту. О материнстве? Педиатру. Или же выберите пятьдесять источников, которым доверяете, и сверяйтесь только с ними. Кому можно доверять в интернете? Профессионалам. То есть cайтам газет и журналов с безупречной репутацией. Вот кому доверяю и у кого не боюсь списывать я (ну ладно, не списывать, а ссылаться) – vogue.com, nymag.com, businessoffashion.com, nytimes.com. Вы можете составить свой, добавив туда российские качественные интернет-СМИ. А вот к информации на развлекательных русскоязычных сайтах относитесь с огромным подозрением – как правило, у них нет прямого доступа к ньюсмейкерам вроде парижских дизайнеров и голливудских артистов, поэтому они переводят и, обычно не проверяя, перепечатывают новости с других ресурсов.
Люди сегодня читают крайне невнимательно: прочитал абзац – отправил смску, забыл, где читал, начал с середины другой страницы и т. п. Поэтому статьи становятся все короче: если раньше легко могла появиться шести‐ или восьмиполосная статья об артистке, то теперь наш максимум – четыре полосы с фото, а то и две. Но это не влияет на тщательность, с какой в журналах пишут и переписывают каждый абзац. Пускай из журнальной индустрии стремительно уходят деньги и драйв, а текст превращается в кэпшн и хэштег, свои статьи мы пишем и переписываем по сто раз. Каждый абзац – кирпичик стены под названием журнал. Какой ни возьми, он как родной – фабричный, а не самодельный, чтобы вышла стена, а не пэчворк, по-русски говоря, лоскутное одеяло!
И вы будьте готовы пять раз переписать свой текст.
А теперь бомба! Три совета начинающему редактору, ради которых точно стоило купить эту книгу.