Всего за 249 руб. Купить полную версию
Иди работай, сказал Сергей Сергеевич, захлопывая книгу на столе.
* * *Илья Викторович, беседа с вами истинное наслаждение. И умеете вы так вопрос повернуть, что вроде я был против, а все мои аргументы вроде как бы и «за». Как вы это делаете? мужчина, сидящий в глубоком кресле, потянулся к журнальному столику и взял бокал. Прекрасный коньяк. Когда вы уже бутылку покажете, скажите, друг мой?
Это игра такая. Делать жизнь окружающих.
Делать жизнь. Какая чудесная форма проведения времени.
Вы берете жизнь и меняете ее. В меру сил, конечно. И в меру своей совести. Делать жизнь сложнее не составляет труда. Просто поставь задачу подчиненному. Поставь ее противоречиво. Потом скажи, что он негодяй. И если хочешь совсем сорвать ему резьбу выдай хорошую премию.
Какая интересная игра.
В любой игре есть правила. И пока ты играешь по правилам, ты можешь выиграть. Как только ты нарушаешь правила тебя выкидывают из-за стола. Ты даже не поймешь, что произошло. Просто видишь, как жизнь проходит мимо, а ты на обочине. Есть, правда, еще один уровень в этой игре. Это определять правила, по которым играют все2. Но этот уровень не для меня, и там может быть кто-то один.
Кто же?
Никто не знает. Это часть правил. Может быть, это вы. Или я. Или тот, кто следующим зайдет в этот кабинет.
Я хотел бы сесть за стол и поиграть.
Дорогой мой, вы давно в игре. В тот день, когда вы впервые вошли в этот кабинет, вы оказались за столом.
И я, судя по всему, пока играю по правилам Даже не зная их.
Так проверяется ваша способность к выживанию, мой друг. Но давайте сменим тему. О правилах не следует говорить открыто и вообще. Они любят проявляться, но не быть выявленными.
Илья Викторович, скажите, вы можете взять человека и сделать его успешным политиком?
Вы хотите похлопотать о ком-то конкретном?
Нет, что вы, я бы не осмелился. Меня интересует скорее сама возможность. Знаете, граф Калиостро, любовь на седьмой день и все такое.
Покажите мне человека. Он должен обладать задатками. Но это вторично. Есть два главных обстоятельства. У него должна быть страсть, и, второе, я должен захотеть изменить его жизнь. Без его страсти мне нечего будет зажигать. Без моего желания мне нечем будет зажигать.
А бывает ли так, что человек приходит и вы видите, что он уже готовый политик?
Да, такое случается часто. Возьмет человек да и разглядит сквозь туман будущего, как надо жить. И уверует в свое видение, и поймет свою роль в реализации этого будущего, и откажется от своей персональной судьбы, и свяжет свою жизнь с исполнением мечты. Вот тебе и политик.
Так просто?
Сказать просто, а увидеть будущее, ради которого можно забыть самого себя, не просто. Очень непросто. Вот вы бы взяли и попробовали. Знаете, как было бы для вашего министерства полезно? И министра бы своего вовлекли в реализацию этого будущего. Только помните, по условиям игры алтарь из себя надо будет сделать.
Жуть какая. Я лучше пока в замах похожу.
Походите. Пока ходите, надежда у нас остается.
* * *Когда Матвей зашел в кабинет начальника отдела, Ольга позвала коллег выпить кофе, и почти все пошли с ней. В кафе Ольга сказала: «Угощаю».
Кофе за мой счет, добавила она, обращаясь к бармену.
Что вы об этом думаете? Ольга окинула взглядом своих сторонников.
Ты про Матвея? Да не обращай внимания. Он психанул. С кем не бывает, Степан, приятель Матвея, попробовал встать на его защиту.
Заткнись, ты ничего не знаешь. Ты думаешь, почему Матвей так себя ведет? Ольга начала готовить фундамент для будущей интриги.
А что такое? спросила Анечка.
Маленькая про такие вещи слушать. Ладно, не обижайся, видишь, как он меня достал, на друзей бросаюсь, Ольга вовремя заметила, что чуть не перегнула палку с Анечкой. Анечка работает недавно и еще не полностью под контролем. Не настолько, как Степан, Матвей и прочие. Правда, с Матвеем система дала сбой. Так бывает время от времени, и надо или исправить ошибку, или удалить дефект системы. Из этого удаления Ольга еще и поучительную историю сочинит. Это она может. Основа будет взята из реальной жизни. Мотивация Матвея будет очернена. Себе Ольга отводила роль освободительницы от скверны. Вроде, все просто. Должно сработать.
Так чего ты хочешь? спросил Стас, верстальщик из их отдела.
Я хочу, чтобы все правильно было. Чтобы все по справедливости. Если мне эта работа достанется, то я и вам дам заработать. Не в одну харю, как Матвей сделает.