Всего за 279 руб. Купить полную версию
«Когда Ник Нытик, все поначалу с воодушевлением принимаются за дело. Он ведет себя тихо, выглядит утомленным, а в какой-то момент роняет голову на стол, пишет Фелпс. И со временем все как будто заражаются его настроением, становятся тихими, усталыми и вялыми. В конечном счете трое остальных членов группы опускают головы на стол или сидят, скрестив руки».
Когда Ник изображает Лентяя, происходит примерно то же самое. «Группа быстро перенимает его манеры, пишет Фелпс. Они спешно заканчивают проект, но работа сделана плохо. Но что интересно: сами они очень довольны результатом. Мы молодцы, и нам очень понравилось, говорят они. Но это неправда. Они просто согласились с точкой зрения, что проект не так уж важен и не стоит их времени и сил. Я рассчитывал, что кого-то из членов группы расстроит поведение Лентяя или Нытика, но этого не произошло. Реакция была такой: Ну что ж, если так вышло, то и мы будем Лентяями и Нытиками».
Исключение составляла одна группа.
«Эта группа выбивалась из общего ряда, говорит Фелпс. Впервые она привлекла мое внимание, когда Ник отметил, что в одной группе к нему относятся иначе. Как он ни старался, эффективность ее работы не снижалась. Ник сказал, что причиной этого по большей части был один парень, почти доведший его до белого каления. Деструктивное поведение Ника никак не влияло на результат в отличие от того, что было в других группах. Этот парень всегда находил способ противостоять ему, вовлечь в работу остальных, направить их к достижению цели».
Назовем этого парня Джонатан. Это молодой человек худой, с вьющимися волосами, с тихим, спокойным голосом и приятной улыбкой. Несмотря на все усилия паршивой овцы, группа Джонатана не утрачивала внимания и энергии и всегда выдавала качественные результаты. Но самое удивительное, как отмечает Фелпс, заключалось в том, что Джонатан на первый взгляд вообще ничего для этого не делал.
«Большая часть его работы очень проста и поначалу почти незаметна, говорит Фелпс. Ник начинает изображать Придурка, и [Джонатан] наклоняется вперед и использует язык тела, смех и улыбку, но при этом избегает высокомерия и ухитряется нейтрализовать опасность и разрядить обстановку. Кажется, что ничего не изменилось. Но если присмотреться внимательнее, то выяснится, что произошло нечто невероятное».
Фелпс снова и снова изучает видеозапись действий Джонатана, анализируя их, словно теннисную подачу или танцевальное па. Обнаруживается определенная закономерность: когда Ник начинает играть роль Придурка, Джонатан мгновенно и очень доброжелательно реагирует, гася негативизм и превращая потенциально нестабильную ситуацию в устойчивую и безопасную. Затем Джонатан совершает резкий разворот и задает простые вопросы, которые вовлекают в дискуссию остальных, внимательно слушает ответы и реагирует на них. Уровень энергии повышается; люди перестают стесняться, делятся идеями, строят цепочки догадок и линии сотрудничества, которые быстро и неуклонно ведут к цели.
«Большая часть его работы очень проста и поначалу почти незаметна, говорит Фелпс. Ник начинает изображать Придурка, и [Джонатан] наклоняется вперед и использует язык тела, смех и улыбку, но при этом избегает высокомерия и ухитряется нейтрализовать опасность и разрядить обстановку. Кажется, что ничего не изменилось. Но если присмотреться внимательнее, то выяснится, что произошло нечто невероятное».
Фелпс снова и снова изучает видеозапись действий Джонатана, анализируя их, словно теннисную подачу или танцевальное па. Обнаруживается определенная закономерность: когда Ник начинает играть роль Придурка, Джонатан мгновенно и очень доброжелательно реагирует, гася негативизм и превращая потенциально нестабильную ситуацию в устойчивую и безопасную. Затем Джонатан совершает резкий разворот и задает простые вопросы, которые вовлекают в дискуссию остальных, внимательно слушает ответы и реагирует на них. Уровень энергии повышается; люди перестают стесняться, делятся идеями, строят цепочки догадок и линии сотрудничества, которые быстро и неуклонно ведут к цели.
«В сущности, [Джонатан] создает ощущение безопасности, а затем поворачивается к другим людям и спрашивает: Эй, а что вы об этом думаете? объясняет Фелпс. Иногда он даже интересуется мнением Ника. Самое главное, что он внушает мысль: Послушайте, это на самом деле комфортно и увлекательно, и мне интересно, что думает каждый из вас. Удивительно, как такие простые, незаметные действия помогают вовлечь всех в работу». Даже Ник, почти против своей воли, старался быть полезным.
История о паршивых овцах удивительна по двум причинам. Прежде всего, мы склонны считать, что успешность группы определяют такие поддающиеся измерению качества, как интеллект, навык, опыт, а не почти невидимые особенности поведения. Тем не менее именно они оказываются решающими в подобной ситуации.
Вторая причина заключается в том, что Джонатан добивается успеха без каких-либо действий, которые мы обычно ассоциируем с сильным лидером. Он не становится во главе группы и не указывает, что делать. Он не разрабатывает стратегии, не мотивирует, не предлагает определенного взгляда на проблему. Он просто создает условия для работы других людей, формирует окружающую среду, главная особенность которой абсолютно ясна: мы тесно связаны друг с другом. Группа Джонатана успешна не потому, что ее члены умнее, а потому, что они чувствуют себя в безопасности.