Всего за 129 руб. Купить полную версию
Кроме водного транспорта работала авиация. Из Тюмени до Берёзова ходили ИЛ-14, а из Берёзова в Саранпауль АН-2, причём летом ходил поплавковый вариант, который садился прямо на Ляпин. Для АН-2 были сухопутные аэродромы в Толье, Няксимволе, Усть-Манье и Ивделе. Но из Ивделя ходили только наши спецрейсы, пассажирских рейсов не было.
Первая партия тяжёлого типа с проходкой глубоких шурфов на поисках россыпного золота в долине р. Хобею должна была заработать зимой в январе 1962 года – такая была поставлена задача в Геологоуправлении. Никого не интересовало, что на этот момент не было никакого материально-технического обеспечения. Что нам выделили сразу, так это палатки, топоры, кайла, лопаты, бензопилы и прочую мелочь. С этим инструментом можно было проходить шурфы глубиной до 3.5 метров, и сухие. Но предстояло бить шурфы до 10 метров и с очень приличным водопритоком. Для этого были необходимы мощные насосы и железо для работы с воротками – бадьи, специальные крючья, храповики, воротки. Для промывки выданной из шурфов породной массы нужны были ендовки и промывочные лотки.
Во время обсуждения с Чепкасовым проблемы водоотлива при проходке шурфов на россыпное золото, я рассказал ему, что Сосьвинская партия в Североуральской экспедиции использует для этой цели поршневые насосы типа "Летестю", которые изготавливаются в мехмастерской экспедиции, включая и червячные редукторы РМ-250. Он проявил к этому делу интерес, но cначала велел мне поискать что-нибудь подходящее для этих целей на материальной базе нашего управления. В отделе снабжения мне предложили ручные насосы "Гаро" для перекачки топлива из бочки в бак трактора – они совершенно не имели понятия, что нам требуется. Нужны были насосы с автономным приводом и производительностью до 70 куб. метров в час – таков бывает обычно приток в шурфах на золото, да и стоять такой насос должен на поверхности. Я прошёл также и все склады, но ничего близкого так и не нашёл. Дело в том, что такие насосы наша промышленность не выпускала.
Тогда Чепкасов В. велел мне собираться в дальнюю дорогу – сначала Североуральск, в экспедицию, чтобы взять там техническую документацию на насосы. Затем проехать в Ивдель, на перевалбазу. Оттуда вместе с Ильяшевичем М. спецрейсом вылететь в Саранпауль, познакомиться с местностью и вернуться в Тюмень.
Перед отъездом зашёл в рыбный магазин – хотел взять с собой что-нибудь. В то время все магазины буквально ломились от рыбы. Осетрина стоила 2,9 руб., стерлядь 2,6 руб., муксун 1,6 руб., сырок 1,1 руб. за 1 кг. Всякая "сорная" рыба типа щуки, карася, чебака – вообще копейки. Увидел несколько висящих золотистых рыбин весом до 4 кг – это была нельма холодного копчения по 5 руб. за кг. Взвесил осётра на 8 кг и попросил ненадолго отложить. Я намеревался забрать его за полчаса до отхода поезда, чтобы он не оттаял у меня в руках. Продавцы не брались оставлять его до моего прихода. Велели забирать сразу. Я решил купить билет и приехать снова. С билетом вышла задержка из-за очереди в кассу, и в магазин я опоздал.
Утром я уже был в Свердловске. Решил купить себе хорошее зимнее пальто. Заехал в пассаж – ничего приличного. Тогда зашёл наудачу в комиссионный магазин на Вайнера. Увидел великолепное пальто моего размера из очень дорогого тёмно-коричневого драпа с шикарным каракулевым воротником. Пальто совершенно не имело следов носки и было довольно-таки дорогое – больше 200 рублей. Я сразу же купил его. Днём съездил к своим однокашникам, которые пошли работать в НИПИГОРМАШ. Увиделся примерно с шестью из них. Они вышли, поговорили о нашем выпуске. По их данным в геологоразведке осталось работать человека 4 из всего выпуска. Остальные ушли работать в различные научно-исследовательские и проектные институты, причём подавляющее большинство со сменой специальности.
Днём следующего дня уже был в Североуральске и появился в конторе экспедиции. К моим просьбам отнеслись с пониманием и обещали подготовить комплекты чертежей нужных мне механизмов. На другой день я съездил в Сосьвинскую партию, в Покровск-Уральский. Побеседовал с начальником партии П.А. Крупновым и ст. геологом С.А. Ушаковым.. Для меня организация проходки шурфов на золото была делом совершенно новым, и беседы с ними и их советы были для меня чрезвычайно ценны. Они подсказали ещё много деталей, о которых я и не подозревал. Кстати говоря, контакты с ними по разным вопросам продолжались ещё много лет.
На другой день в техотделе экспедиции мне напечатали все нужные синьки, и я поехал в г. Ивдель. Прямого пути туда не было, и ехать пришлось вначале поездом на Серов, а оттуда другим поездом на Ивдель. Это оказался небольшой, сплошь из деревянных домиков состоящий городок. Был я там в первый раз, хотя он и находится рядом с Североуральском. Нашёл перевалбазу, которая располагалась в одном из частных домов и использовалась Латыповым А. А. для нужд своей партии. Там познакомился с зам. начальника экспедиции Ильяшевичем М.В., который уже был в доме. Глядя на моё "богатое" зимнее пальто, он принял меня сначала за главного инженера экспедиции и начал что-то выспрашивать на какие-то важные темы, хотя против него я был пацан в два раза моложе. Когда я ему сказал, что такие сведения не входят в мою компетенцию, т. к. я старший инженер, то он успокоился. Переночевали и утром поехали на аэродром. Там уже стоял самолёт аэромагнитной партии. Загрузили попутный груз и вылетели в Саранпауль.
Под крылом шёл достаточно разнообразный пейзаж. Ленточные боры вдоль сильно меандрирующих русел рек перемежались с болотистым мелколесьем. Около крупных рек хорошо были видны многочисленные старицы. Жилые поселения закончились через 20 минут полёта – это был север Ивдельского района. Далее никаких признаков жилья не наблюдалось в течение почти 2-х часов.
Вскоре после двухчасового полёта показались домики достаточно большого села – это и был Саранпауль. Самолёт сделал полукруг и приземлился у самой окраины, подрулил к какому-то домику и заглушил двигатель. Домик оказался один во всех лицах – здание аэропорта, метеостанция, резиденция начальника. Мы вышли и пешком пошли в село – до здания конторы экспедиции оказалось недалеко. Тут есть небольшая предыстория.
Саранпауль – довольно большое село по северным меркам и практически всё вытянуто по берегу судоходной реки Ляпин. Условно делилось на три деревни – первая, вторая и третья. Между ними были низинные промежутки, которые в многоводные вёсны затоплялись вешней водой.
До недавнего времени в Саранпауле базировалась экспедиция № 105 6-го Главка Мингео СССР, который по всей стране занимался поисками, разведкой и добычей пьезооптического сырья и графита. Вообще эти экспедиции имели везде очень солидную материальную основу, хорошую организацию труда. Да, видимо, по-другому было и нельзя, т. к. это сырьё имело важное значение для обороноспособности страны. У этой экспедиции почти в осевой части Уральских гор располагалось 4 добычных партии. Причём две из них на восточном склоне – Неройка и ещё одна, а Пелингичей и Народа – на западном. Год назад в Главке решили базу экспедиции перенести на железную дорогу Москва–Воркута на ст. Кожим – это западный склон. Присвоили ей № 118. А в Саранпауле оставили только часть складов, небольшую мехмастерскую, транспортную технику для снабжения по зимним дорогам своих партий с восточного склона. Во главе этой базы поставили местного кадра – Канева Афанасия Никаноровича. Всё, что было им не нужно, они передали нашей экспедиции – контору, склад ВМ, часть общежитий. Надо сказать, что на первых порах Канев нам помогал, чем мог, особенно запчастями для транспорта, изготовлением некоторых железок в своей мехмастерской. Он, видимо, рассчитывал, что когда-то и мы станем на ноги и где-то поможем ему, но не дождался. Вскоре ему стало надоедать наше нищенство, и он уже реже шёл нам на встречу.
Контора располагалась прямо на берегу Ляпина и имела вполне приличный вид, как снаружи, так и изнутри. Десятка полтора комнат, отопление водяное от своего котелка. Работали истопники, чтобы не заморозить систему. Здесь же пока временно жили и инженерно-технические работники, Ильяшевич М., Ефимов Г.Г. и вскорости должны были поселиться я и Латыпов. В комнатах были спальные мешки. Сходили в магазин, купили кое-что покушать. Все сели за стол, а Ильяшевич М.В. достал из мешка какую-то вяленую рыбу. Размеры её были порядочные – до 30 см в длину. Мне сказали, что называется она сырок, ловится в Ляпине, и все жители запасают её на зиму. Купить её можно за 15-20 копеек рыбина в зависимости от величины. Рыба оказалась очень даже вкусной, особенно крупные экземпляры. Очистишь её от шкуры, а она аж светится от пропитавшего её жира.