Всего за 349 руб. Купить полную версию
Рома Зверь
Солнце за нас
Литературный редактор О. Гайдукова
Серия «ЗВЕРИ. Книги легандарного солиста группы»
© Зверь Р., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017
2000
Москва
Выгребся я из автобуса. Суета какая-то, солнце светит, люди свои сумки вытаскивают – все приехали на рынок в «Лужники» (Стадион, часть Олимпийского комплекса в Москве, в котором в 90-х и начале 2000-х располагался вещевой рынок. – Прим. ред.). Еще когда уезжал из Таганрога, мы договорились встретиться с двоюродной сестрой Наташей на станции метро «Спортивная». Наташа пообещала: «Я тебя встречу возле метро у входа». Смотрю, все идут в одну сторону – к метро, наверное? Я за ними. Действительно, вышел к метро. А сестры нет. Жду-жду, решил позвонить. Через карточку в автомате, откуда у меня мобильник в те времена? Пока разобрался, где карточку купить, пока пришел в себя от толпы и поездки, прошло немало времени. И вот звоню.
– Рома, ты приехал?!
– Да, стою у «Спортивной».
– Но я тебя не вижу! Ты у какого выхода?
И до меня вдруг доходит, что у метро бывает два выхода. Откуда я знал, что такое возможно? Ладно, пошел искать другой. Там мы и встретились. Спустились вниз и поехали до «Щукинской», где Наташа жила в съемной квартире. Как дела, ля-ля тополя. Разговор шел больше про ее дела, о себе мне говорить не хотелось. От метро до дома добрались пешком, зашли в квартиру. Наташа говорит: «Бросай сумку, проходи на кухню. Есть будешь? А чаю?» И вдруг выходит здоровенный мужик. Здоро́во типа. И каким-то грустным этот мужик мне сразу показался: «Давай выпьем за приезд?» Ну давай! Так я познакомился с Сергеем, Наташиным мужем, ну, с гражданским. «Ну и чё, что будешь делать?» – «Поживу у вас месяц, может, два, пока работу не найду».
Нормальный мужик, не возражал. Он работал в автосервисе, ремонтировал машины. А Наташа была официанткой в сети ресторанов быстрого питания «Елки-палки». Я расселился, вечерком мы еще выпили, мне объяснили, что как и что куда. Дали карту города. На следующий день они ушли на работу, а я остался дома один. На полу в комнате валялась книга «Вся Москва», толстый телефонный справочник. И я в нем принялся искать какие-нибудь продюсерские центры, что-нибудь связанное с искусством. «Отдых», «Концерты», «Кафе», «Рестораны»… Я набирал номер и, когда абонент отвечал, говорил следующее: «Здравствуйте, я вот пишу песни, пою, хотел бы вам показать свои работы». Мне отвечали достаточно вежливо: «Перезвоните через неделю, сейчас никого нет».
Вот так по книге я и обзванивал, думал, что как-то можно встретиться, поговорить о чем-нибудь. И так прошло дня два-три. А еще у меня был телефон Валеры Полиенко, который мне дал Витя Бондарев (соавторы песен группы «Звери». – Прим. ред.), когда я уезжал из Таганрога. И я решил позвонить Валере.
– Алло, Валера, привет, это Рома из Таганрога. Помнишь?
– Конечно, помню.
– Я в Москве.
– В гости приехал?
– Да нет, я насовсем.
– Здо́рово! Надо встретиться, давай через недельку созвонимся.
Я повесил трубку, а сам такой думаю: почему через недельку-то? Столько дел у Валеры? У нас в Таганроге принято так: если встретимся, значит, вечером. Ладно, если занят сильно человек, подожду. Продолжил обзвон по справочнику, съездил в город погулять.
Метро меня, конечно, поразило – куда же они все летят? Все эти переходы… Сначала очень тяжело было понять, запомнить, как оно устроено. Что такое «первый вагон», «последний вагон»? Это потом я уже разобрался, когда, назначая встречу, мне говорили «встречаемся у первого вагона в центр». Собачке на «Площади революции» нос не тер, но видел, как многие это делали. Ох уж эта городская мифология!
Конечно, я поехал на Красную площадь, зашел в «Охотный ряд». Вспомнил Свету (героиня первой части автобиографии «Дожди-пистолеты», которой посвящена одноименная песня группы «Звери». – Прим. ред.), как мы там фотографировались, когда приезжали в Москву. Мы же тогда, кроме «Охотного ряда» и Красной площади, ничего здесь не видели, не успели, нужно было на самолет. Не возникло у меня каких-то прям таких эмоций, вспомнилось и вспомнилось: вот я опять здесь. Здорово! Без негатива, голова-то уже совсем другим забита.
Стоишь, смотришь вокруг и оцениваешь: что у вас тут? Что у вас там? А вокруг что-то происходит, и тебе от этого кайфово – люди, Москва, Кремль… Приехал такой и высматривает что-то. То, как люди носятся, конечно, бросалось в глаза. Я стоял, а все куда-то бежали мимо. Интересно. Даже когда в метро заходишь, еще ничего не знаешь, а все уверенно куда-то прут. Все всё знают. Ты смотришь на них и наблюдаешь. Медленно. Опять же карточку куда вставлять в этом турникете? Для начала ее нужно купить. Я видел, как люди подходят к кассе и говорят: «На десять». Что это значит? Оказалось, на десять поездок. Метро стоило пять рублей. Денег у меня с собой из Таганрога было немного, всего рублей семьсот. Я думал, вот, куплю сейчас карточку на десять поездок – и нету пятидесяти рублей. По городу идешь, лето, жарко, хочется пить. Воды или пива. Сигареты опять же. Побродил по городу после Красной площади, потом поехал на Чистые пруды. Я это место по телевизору видел. У меня в голове отпечаталась картинка этих прудов: бульвар, решетка кованая, как будто набережная. Мне казалось, там будут большие пруды. У меня был шок, когда я увидел просто лужу. Реально. Правда? Вот это оно и есть? А мне в кино каком-то запомнилось совершенно иначе. Я очень сильно удивился, немного огорчился. Так и не понял, почему это место называют прудами.
Прошло несколько дней. Через какое-то время меня, конечно же, стала останавливать милиция. По моему лицу было видно, что я приезжий. «Здравствуйте, ваши документы». Я показывал. «А где регистрация?» Так было несколько раз, а потом мне сделали регистрацию. Наташа сразу сказала: «Заплатим деньги, и у тебя будет бумажка на три месяца». Потом я ходил с этой бумажкой и паспортом, и проблем уже не возникало, конфликтов с милицией не было. А до этого пару раз забирали. Сидел в отделении. А что такого? Сидишь, сидишь, потом тебя отпускают.
Первая татуировка
У Наташиного гражданского мужа был друг Вова. Он делал Сереге татуировки. У Вовы имелся детский альбом с листочками А4, и там были эскизы, например, какие-нибудь корабли-парусники. И я что-то зацепился за этот его блокнотик, стал рассматривать рисунки – интересно же. Вова рассказал, что все они что-то означают. Менты, допустим, не любят кошачьих. Традиция – типа ненавижу ментов, я тигр, лев. А они это не любят, если попадешься им с такой татуировкой, а она к тому же еще и с оскалом, открытая пасть у кошки, допустим, то вообще несдобровать. Вова знает, незадолго до того «откинулся». Колоритная персона – весь в татуировках, в перстнях, в змеях, набитых вокруг рук, ноги тоже все наколоты. Про свое тюремное приключение в Таганроге я им не рассказывал, на фиг надо.
Вова говорит:
– Что, хочешь татуировку?
– Думаю, да, наверное.
– Давай сделаю!
Они такие парни веселые.
– Давай мы во всю спину тебе купола щас набьем, – шуткуют так.
– А если больно?
– Да нормально!
Я полистал альбомчик, нашел аиста небольшого и какой-то тоненький браслетик.