Всего за 329 руб. Купить полную версию
Оскар Рывкин после комсомола (ему было двадцать два года) учился на курсах марксизма Социалистической академии при ВЦИК РСФСР. В 1924 году его перевели на партийную работу в Нижний Новгород – заведующим агитационно-пропагандистским отделом губкома. На съезде партии избрали в состав Центральной контрольной комиссии и вернули в Москву руководить организационно-инструкторским отделом Наркомата рабоче-крестьянской инспекции. Он ощущал недостаток образования и пять лет проучился в Институте красной профессуры, в 1934 году был отправлен в Краснодар первым секретарем горкома партии. В отличие от бывших соратников по комсомолу Рывкин твердо придерживался сталинской линии. Но и это не спасло. В 1937 году его арестовали и расстреляли.
Лазарь Шацкин учился в Институте красной профессуры. Его включили в редколлегию «Правды», избрали в состав Центральной контрольной комиссии. Но в 1929 году он опубликовал статью «Долой партийную обывательщину». Его беспокоило, что в партии доминирует «молчаливое большинство», готовое одобрить любую директиву, спущенную «сверху». Сталин был крайне недоволен: это попытка «превращения партии в дискуссионный клуб».
ЦК принял постановление «О грубых политических ошибках тов. Шацкина». Его убрали из «Правды», вывели из ЦКК – «за участие в праволевацкой группировке». Отправили в Ташкент – заместителем председателя Средне-Азиатского Госплана и директором Института экономических исследований. Но он не порвал со своими единомышленниками из окружения Бухарина, которого Ленин называл «любимцем партии».
Шацкин дружил с Яковом Стэном, образованным партийным философом. Стэн, будучи заместителем директора Института Маркса и Энгельса, призвал молодежь к интеллектуальной самостоятельности:
«Каждый комсомолец должен на своем опыте проработать серьезно все вопросы и таким путем убедиться в правильности генеральной линии нашей партии. Только такая убежденность, приобретенная на собственном опыте, путем самостоятельного продумывания всех основных вопросов, может иметь вес и ударную силу в практической деятельности. Без этого условия практическая деятельность превращается в «службу».
Стэн лишился должности, был арестован и расстрелян. Та же судьба ждала и Шацкина. В 1935 году его арестовали, дали пять лет тюрьмы. А в 1937 году расстреляли.
«Нужно бить по зубам!»
«У одного дрожат руки, другой не может спать, если в щелочку пробивается свет, третий не выносит резких звуков, – записывала молодая писательница впечатления от встречи с комсомольскими активистами. – Все это – результат Гражданской войны, а может быть, и работы где-нибудь в разведке или просто в ЧК.
Мне рассказывал бывший политрук пограничных войск. Он говорил, что красноармейцы никак не могут войти в берега мирной жизни. К вечеру закружится кто-нибудь на месте, приставит револьвер к виску и кричит:
– Хочешь, удохну?
И притом без всякой видимой причины.
Между прочим, у этих комсомольцев, сколько я их ни встречала, была одна и та же излюбленная тема: воспоминания о первой жене-комсомолке, почему-то бросившей их. Покинутые мужья грустили. Вероятно, они оплакивали не своих ушедших подруг, а половодье первых лет революции».
Сухой закон был введен в Российской империи с началом Первой мировой войны – императорским указом от 18 июля 1914 года. Временное правительство 27 марта 1917 года подтвердило запрет на «продажу для питьевого употребления крепких напитков и спиртосодержащих веществ».
Но в Гражданскую войну недостатка в спиртном не было. Алкоголь – единственный доступный в ту пору транквилизатор, им снимали стресс от атак, глушили тоску, поднимали настроение. А то и просто спивались.
Романтика революционной эпохи улетучилась. Формировалась жесткая система управления. Появился правящий класс, каста профессиональных чиновников. 4 апреля 1922 года должность первого секретаря ЦК РКСМ занял Петр Иванович Смородинов. Ему было двадцать пять лет. Проходивший 11–17 октября 1922 года V съезд избрал новый состав ЦК, который вновь выдвинул Смородинова в первые секретари.
Членом бюро утвердили Бела Куна – нашедшего в Москве приют одного из организаторов Венгерской советской республики – в качестве официального представителя ЦК партии в ЦК комсомола.
Родился Петр Смородинов в Воронежской губернии, образование – три класса церковно-приходской школы. «Его мать Анна Петровна в шестнадцать лет вышла замуж за отставного солдата Ивана Зотича Смородинова, – пишут коллеги из «Липецкой газеты». – Вскоре после рождения сына отец ушел из дому в поисках счастливой доли и пропал бесследно. Петр Иванович во всех анкетах позднее писал: «Отец неизвестно где».
В Гражданскую войну комиссар полка. После войны – член бюро Петроградского комитета РКСМ. В октябре 1920 года его перевели в аппарат ЦК РКСМ в Москве, затем вернули на берега Невы секретарем Петроградского комитета, а в октябре 1921 года избрали секретарем ЦК – отвечать за политическое воспитание молодежи.
Вторым секретарем у Смородинова был Василий Васю-тин, который до этого руководил комсомолом Украины. Его жизнь сложилась удачно: после комсомола учился на экономическом факультете Института красной профессуры, работал в Госплане, Институте географии Академии наук, преподавал в Высшей партийной школе…
V съезд РКСМ в октябре 1922 года закрепил в уставе положение о том, что секретари губернских и уездных комитетов комсомола должны иметь партийный стаж. И ответработникам разрешили оставаться на руководящей работе, когда они выходили из комсомольского возраста. Секретарей стали назначать, а не избирать.
Такова была кадровая линия Сталина, нового генерального секретаря ЦК партии.
Ленин привычно исходил из того, что секретариат ЦК – технический орган. Собственных решений секретариат не принимал. На роль руководителя партии в свое время претендовал только Яков Свердлов. О нем глава профсоюзов Михаил Томский на X партконференции в сентябре 1920 года почтительно заметил:
– Он смело мог сказать, что ЦК – это я.
О влиянии Свердлова говорит такой эпизод. Руководитель саратовских коммунистов Владимир Антонов, войдя в кремлевский кабинет Свердлова, снял шапку, бросил ее на пол и произнес:
– Саратовский мурза челом бьет великому князю Московскому!
Но Яков Михайлович скоропостижно скончался в марте 1919 года. В секретари ЦК выбирали надежных и пунктуальных исполнителей. Владимир Ильич предполагал и в лице Сталина иметь помощника без личных амбиций. Он сильно ошибся на его счет.
Сталин с самого начала оценил значение секретариата и оргбюро ЦК, которые ведали кадрами, а «кадры решают все». Судьба и карьера любого чиновника в стране все больше зависела от аппарата ЦК. Избрание местных партийных секретарей превращалось в проформу. Послушно голосовали за присылаемых Москвой назначенцев. Сталин завоевал сердца провинциальных партийных чиновников своей программой – поставить партию над государством, всю власть в стране передать партийному аппарату.
Против выступил нарком по военным и морским делам Лев Троцкий: исчезает демократия, дискуссии становятся невозможными, всеми командуют не избранные, а назначенные сверху секретари. Троцкий обратился к членам политбюро: «Секретарскому бюрократизму должен быть положен предел… Демократия должна вступить в свои права, без нее грозит окостенение и вырождение».
На Троцкого накинулись за его фразу о том, что «молодежь – вернейший барометр партии – резче всего реагирует на партийный бюрократизм». Аппарат был занят не поиском решений, которые позволили бы двинуть страну вперед, а сосредоточился на уничтожении Троцкого. Мешала его популярность, особенно среди молодежи. Из Гражданской войны Лев Троцкий вышел в ореоле победителя. Он создал Красную армию, он разгромил контрреволюцию и обеспечил безопасность страны.
«Все комсомольские поэты первого поколения, – вспоминал писатель Семен Липкин, – как и весь тогдашний комсомол, были обворожены Троцким. В те годы Троцкий завораживал молодежь, строившую новую, как ей казалось, жизнь. Поэт Александр Безыменский гордо заявлял: