Путешествие оказалось утомительным для всех, но особенно для пятилетнего ребенка, которому больше пристало бегать и прыгать, чем весь день сидеть, скрючившись в душной и тесной почтовой карете.
Иногда им везло, и карета оказывалась полупустой, но большую часть пути она была битком набита пассажирами, не пожелавшими открывать окна, в результате чего путешественники чувствовали себя как в душегубке.
— Как только мы поздороваемся с дядей, — попыталась уговорить Ваву Тамара, — я уложу тебя в постельку и принесу попить. А пока ты будешь пить молочко, я расскажу тебе сказку!
Обычно такое обещание оказывало на ребенка магическое действие, но сейчас Вава слишком устала и не хотела ничего слушать.
Чтобы хоть как-то облегчить страдания племянницы, Тамара сняла с нее шляпку, пригладила волосы и взяла на руки. Девочка тут же задремала. В этот момент дверь в гостиную открылась.
Тамара предполагала, что чисто внешне герцог должен производить внушительное впечатление, но вот чего она никак не ожидала, так это того, что он окажется еще и красавцем.
Его брат лорд Рональд был чрезвычайно привлекательным мужчиной, и фамильные черты Грантов передались Шандору.
В герцоге же они приобрели великолепный классический оттенок, что вкупе с высоким ростом, широкими плечами и походкой — герцог не просто шел, а величественно шествовал, как будто ему принадлежал весь мир, — производило незабываемое впечатление.
Однако на лице герцога застыло выражение циничной скуки, что придавало ему недовольный вид.
«Да он и впрямь похож на злодея — героя моего романа!»— подумала Тамара.
В этот момент ее глаза встретились с глазами герцога, и сердце девушки сжалось от недоброго предчувствия.
Когда-то ей казалось, что ее зять одевается весьма элегантно и красиво, особенно когда он облачался в вечерний костюм. Герцог же в вечернем туалете выглядел просто сногсшибательно.
Ни разу в жизни Тамаре не довелось видеть столь ослепительно белого накрахмаленного галстука, к тому же весьма искусно повязанного, атласного фрака, который был сшит так умело, что, казалось, составлял одно целое со своим владельцем, штанов до колен и шелковых чулок, придававших тому, кто их носил, необыкновенно изысканный вид.
Она с усилием оторвала взгляд от герцога и сделала реверанс.
— Кто вы и что вы здесь делаете? — строго спросил герцог.
— Разве вы не получали письма от мистера Лоусона, стряпчего?
— Какого письма? — удивился герцог. — Нет! Мои слуги только что сообщили мне, что эти дети — мои родственники.
У Тамары перехватило дыхание.
Герцог разговаривал таким ледяным, равнодушным тоном, что она почувствовала, как в ней закипает гнев.
— Тогда ваша светлость, по всей видимости, не осведомлены о том, что ваш брат, лорд Рональд, мертв, — отчеканила Тамара.
— Мертв? Почему же мне ничего не сообщили?
— — Два или три дня назад вы должны были получить письмо, в котором рассказано о произошедшей трагедии.
Герцог нахмурился. Четким шагом он пересек комнату и встал спиной к камину.
— Прошу вас, расскажите, как это случилось «
— Лорд Рональд и его жена утонули во время морской прогулки. Мне ничего не оставалось делать, как привезти этих детей — ваших племянников — сюда.
Тамара произнесла эти слова медленно и отчетливо, не сводя глаз с герцога.
— А кто вы такая?
— Меня зовут Уинн, ваша светлость. Я гувернантка детей.
Герцог окинул Тамару, как ей показалось, недружелюбным взглядом и спросил:
— Надеюсь, мой брат оставил распоряжения относительно своей семьи?
— Боюсь, что нет, ваша светлость. Денег у них нет, ехать им некуда. Вот почему я — по совету мистера Лоусона, стряпчего лорда Рональда — привезла детей сюда.
— Черт бы побрал его советы! — в сердцах бросил герцог.