«А Тревис этим упивается», – с негодованием подумала Риган. Временами, когда Риган принималась обсуждать с ним домашние дела, она замечала, как глаза Тревиса начинают блуждать по сторонам; однако когда Лиа начинала свои расспросы о полях, лошадях и кузнице, Тревис едва мог усидеть на стуле.
– Утром можешь поехать со мной и осмотреть посадки табака, – предложил Тревис.
– Нет, – мягко возразила Николь. – Завтра Лиа уезжает ко мне. Я уже давно не была дома; к тому же пора заняться ее гардеробом.
– А по-моему, она одета, – убежденно произнес Тревис, глядя на муслиновое платье с глубоким вырезом.
– Тревис, – предупредила его Риган и уже приготовилась сказать, что она думает о его привычке пристально разглядывать Лию.
Николь засмеялась, и это предотвратило надвигавшуюся ссору.
– Нет, Лиа должна уехать со мной. Мне наконец-то прислали заказанные ткани, и швея уже приехала. Заодно я начну обучать Лию, как следует управлять хозяйством плантации. Ей нужно начать с малого, не такого огромного, как твое хозяйство, Тревис.
Нахмурившись, он тут же улыбнулся, взял руку Лии и поцеловал ее:
– Мне здесь будет не хватать твоего личика, но Клей о тебе позаботится.
Позже Риган проводила Лию в спальню Уэса.
– У Николь в доме живет целая армия мастеров из Франции. В прошлом году, летом, они с Клеем были во Франции и привезли сюда людей, которых Николь знала, когда жила в этой стране. Ее портниха прежде шила для королевы. А теперь выспись как следует, потому что вы уедете завтра рано утром, Спокойной ночи.
Лиа сняла платье (одно из переделанных платьев Николь), надела чистую ночную рубашку и легла. «Вот уже и июль настал», – подумала она. Впереди вся зима, потом весна, и только тогда Уэсли вернется к ней. Коснувшись своих чистых, мягких волос, она подумала о том, как изменилась ее наружность, и стала молиться о том, чтобы понравиться ему, когда он вернется. Больше всего ей хотелось нравиться Уэсли.
– Я буду для тебя самой лучшей в мире женой, – прошептала она и, улыбаясь, заснула.
Еще до рассвета Тревис проводил Николь и Лию на пристань. За прошедшие пять месяцев Лиа видела плантацию редко, главным образом из окна. Все время она проводила в доме с Риган и Николь, усваивая, как нужно ходить, как правильно говорить, как держаться за столом, как сидеть, стоять, – иными словами, претерпела все мыслимые мучения.
В порту Тревис наклонился и поцеловал ее в щеку.
Коснувшись пальцем этого места, Лиа удивленно посмотрела на него.
– Мы будем скучать без тебя'. – крикнул он; тем временем один из матросов помог Лие подняться в ожидавший ее шлюп.
С улыбкой она махала ему рукой, пока причал не исчез из вида. «Как благословенна, тепла, ласкова и доброжелательна вся эта семья», – подумала она. Временами она даже забывала о том, каково было находиться в дурном настроении круглые сутки.
Она повернулась к Николь и встретилась с ее взглядом.
– Если бы Уэсли был здесь, все было бы просто замечательно. – Лиа засмеялась, обхватив себя руками.
– Надеюсь, так и было бы, – совсем тихо произнесла Николь и отвела глаза.
Глава 4
У причала плантации Эрандел Николь ждали два шестилетних мальчика-близнеца и еще двое красивых близнецов по семнадцати лет; звали их Алекс и Аманда. Клей нетерпеливо ждал, пока все остальные обнимут его жену, потом подхватил ее на руки и страстно поцеловал. Они направились в сторону дома, держа мальчиков за руки и глядя друг другу в глаза.
– И они всегда себя так ведут, – с досадой сказал Алекс.
– Глупец, они любят друг друга, – бросила Аманда и повернулась к Лие. – Хотите посмотреть присланные нам ткани? Дядя Клей сказал, что они предназначены вам.