– Что ж, скоро мы узнаем, уехала Маргарет во, Францию или нет, – заметил Элистер Килдоннон, пока коляска одолевала последний подъем на дороге к замку.
Замок герцога Аркрейджского венчал холм, возвышавшийся над долиной. Как нельзя более удачное местоположение его было выбрано еще много столетий назад, когда Маккрейги возводили мощные крепости, защищавшие их от нападений врагов.
Самыми жестокими врагами были Килдонноны. Печальным результатом вражды и бесконечных войн этих двух кланов стало множество могил в церковном дворе и на склоне холма.
Над замком с его зубчатыми стенами, башенками, и бойницами и над крепостной стеной, бывшей когда-то неприступным укреплением, возвышались горы, постоянно покрытые зимой белым снегом.
Но сейчас было лето, и вовсю цвел вереск, скромные цветочки которого на фоне серых стен казались красоты необыкновенной.
Лошади с громким ржанием остановились перед массивными воротами, украшенными медными гвоздями и железными петлями старинной работы,
В тот же миг ворота распахнулись: слуги герцога, облаченные в красно-сине-белые – цвета Маккрейгов – клетчатые пледы, со спорранами (кожаными сумками), отделанными барсучьим мехом, через плечо уже поджидали гостей.
Во второй коляске приехали два сына-близнеца Элистера, брата вождя Килдоннонов.
Дворецкий, спорран которого оказался еще более внушительных размеров, чем у слуг, торжественно провел шестерых представителей клана Килдоннонов по широкой лестнице на первый этаж.
Там, как это принято в Шотландии, располагались залы для приемов. И Килдонноны знали, что герцог примет их в самом просторном, считавшемся самым главным.
Это была огромная комната с высокими окнами, выходящими в сад. За садом поблескивала сталью вода озера, окруженного поросшими вереском торфяниками, где в изобилии водились олени и куропатки.
В зале никого не было. Старший Килдоннон подошел к окну. При виде озера, где, как он знал, водился лосось, и вересковых зарослей, где обитало столько оленей, сколько ему и не снилось, в его глазах промелькнула зависть.
Однако приехал он сюда не восхищаться владениями вождя Маккрейгов и не завидовать ему.
Хотя старшему Килдоннону и не хотелось в этом признаваться, но из головы у него не шел тот же вопрос, что мучил остальных представителей его клана: зачем герцог приказал им явиться в замок и имеют ли под собой хоть какую-то почву слухи, касающиеся герцогини.
Дверь в дальнем конце зала отворилась, и вошел герцог Аркрейджский.
С первого взгляда Килдоннонам стало понятно: это не дружеская встреча, а официальный прием, хотя почему, они понятия не имели.
Герцог Аркрейджский был высокого роста – у Килдоннонов такого высокого мужчины в роду никогда не было. Держался он сегодня надменно и чопорно, от всего его облика веяло таким холодом, что не оставалось сомнений – произошло что-то из ряда вон выходящее.
С тех пор как герцог стал его зятем, старший Килдоннон узнал его поближе и полюбил. И встречи их уже не носили официального характера.
После сердечного рукопожатия герцог обычно принимался живо обсуждать с тестем проблемы, представлявшие взаимный интерес и касающиеся обоих кланов.
Но сегодня, подойдя поближе, он несколько секунд постоял, глядя на Килдоннонов так, словно видел впервые.
Из-под нахмуренных бровей глаза его метали громы и молнии, и представители клана со страхом ждали, что их сейчас арестуют и отправят в тюрьму.