Она видела, как мать целыми днями приглядывает за слугами, разбирается в кладовой, заботится о еде, присматривает за детьми — такая жизнь ее не привлекала. Люси еще в раннем возрасте обратила внимание на то, как смотрят на нее мужчины, и это ей нравилось. Она часами просиживала перед зеркалом, заплетая в свои шелковистые волосы ленты и вспоминая взгляды поклонников, и пыталась понять, чего же она хочет. Явно чего-то большего, чем просто восхищения и пламенных взглядов, и в то же время ее не устраивало, подобно родителям, всю жизнь прожить взаперти в стенах замка, имея детей, кладовую и слуг, командуя и распоряжаясь всей этой оравой.
Что Люси была ленива, признавали все. Она не хотела посещать уроки и не могла сосредоточиться даже на рукоделии. Ее глаза всегда блуждали поверх пялец, а мысли уносились в смутную и неясную даль.
А потом совершенно неожиданно Люси поняла, чего же ей хочется от жизни.
В замке попросил убежища на ночь отряд роялистов. Для кавалеров в замке всегда находилась пища и кров. Капитан оказался молодым и красивым, Люси впервые видела такого элегантного мужчину: золотистые вьющиеся усы, золотистая борода, светлые волосы, ниспадающие на плечи, камзол с широкими рукавами и узким кушаком, широкополая шляпа, украшенная скрученным пером. Она была покорена с первого взгляда, и ее глаза выдали эту тайну.
О существовании Люси капитану стало известно сразу же по размещении в доме. Мать заявила, что она должна встретить гостя за столом, демонстрируя тем самым преданность хозяев замка делу короля, и он тут же не упустил случая коснуться девушку рукой. Карие глаза Люси блеснули шальным блеском: она уже созрела, чтобы очаровывать и соблазнять мужчин, и наблюдательный кавалер в мгновение ока осознал это. Он был так молод — ему еще не исполнилось и двадцати, военная жизнь сулила столько опасностей, и любой день мог оказаться последним, а он не был лицемерным пуританином, чтобы спать и мечтать о том, когда перейдет в мир иной; он был всего лишь воякой, решившим взять от жизни все, что можно.
Им придется остановиться на ночлег в замке Роч. Да, конечно, этот замок всегда в распоряжении друзей его величества!.. Весь вечер Люси не переставала думать о кавалере, а тот — о Люси. Даже в присутствии других ему удавалось продемонстрировать ей свое желание, а Люси, несмотря на неопытность, отвечала тем же.
Был июльский вечер, теплый и душный, и в воздухе витало предчувствие тревоги. Все понимали, что война придвинулась ближе. Если в округ пришли солдаты-роялисты, значит «круглоголовые» тоже где-то неподалеку. Эти обаятельные воины-роялисты, выходцы из дворянских семей, сами признались, что с трудом ускользнули от погони около Брекнока, и хотя разведчики давно не приносили сведений о враге, из этого вовсе не следовало, что их оставили в покое.
В любой момент у стен мог послышаться топот копыт, и солдаты-мужланы именем Оливера Кромвеля могли потребовать, чтобы им дали осмотреть замок.
Вечер был на исходе, спустились сумерки, но никто не делал приготовлений к ночлегу. В большом зале дежурили солдаты, на башнях выставлены посты.
Люси сознавала, что человек, столь взволновавший ее и все в ней перевернувший, в любую секунду может умчаться на коне и она его больше никогда не увидит. Его горящие глаза не отрывались от нее, пока она двигалась вокруг стола, убирая после ужина.
Быстро взглянув на кавалера, она прошла к двери и выскользнула в сад. Почти сразу же сзади послышались шаги. Она побежала вниз по холму в рощицу, где ребенком пряталась от своих воспитательниц. Там она решила подождать, но ждать долго не пришлось. Она стояла, напрягшись и чуть дыша. Он тихо назвал ее имя. Затем она почувствовала, как сильные руки схватили ее, подняли. Грубо поцеловав, он быстро положил ее в заросли папоротника.