Всего за 359 руб. Купить полную версию
Когда семья Янгов наконец смогла перебраться в свой собственный небольшой домик, находившийся около полицейского участка на улице Бурлей, 4 в Барвуде, богатом пригороде Сиднея, Стиви Райт переехал туда вместе с ними. «Растворился в клане Янгов, – позже говорил он. – Я любил их, а они любили меня».
К тому времени у группы уже было название – The Easybeats, придуманное по мотивам Merseybeat, но, конечно, обладавшее собственным духом. Парни уже становились известными, выступая на сценах местных пабов и клубов, и в 1964 году подписали свой первый контракт с менеджером. Его звали Майк Войган. Молодой и амбициозный, в прошлом – агент по недвижимости, он был знаком с одним бесценным человеком в музыкальном бизнесе – продюсером Тедом Альбертом.
27-летний Тед был сыном Алексиса Альберта, номинального главы J. Albert and Son, одной из старейших и наиболее влиятельных музыкальных компаний в Австралии.
Тед пошел по стопам своих успешных родственников и занял топовые позиции практически с первых записей – Billy Thorpe & The Aztecs, которые дали компании первый национальный австралийский хит летом 1964 года, исполнив каверы песни Leiber and Stoller Poison Ivy.
Тогда Beatles были свергнуты с первого места в сиднеевских чартах, это выглядело так, как будто группа путешествовала с туром по Австралии первый и последний раз. Это был успех, который мгновенно сделал Торпа национальным героем масштаба Неда Келли.
В последующие годы он и его группа продолжали «выезжать» на успехе предыдущих хитов, пока не пришло время новой истории Теда, The Easybeats.
Он был рад прослушать новую группу своего приятеля Майка Войгана в театре 2UW, принадлежащем Альбертам. Тед был поражен тем, насколько хорошо эти молодые музыканты играют, и сразу предложил группе записать сингл For My Woman, написанный Джорджем и Стиви. Песня была сделана в среднем темпе, по стилю напоминала Rolling Stones и особенно выделялась за счет ярко звучащей ритм-гитары Джорджа и психоделического гитарного соло Гарри, которые перекрывали «сырые» ударные и излишний занудно повторяющийся трехстрочный текст. С радостным волнением For My Woman увидела свет в марте 1965 года. Однако вместо того, чтобы мгновенно стать хитом Джорджа (как и было в мечтах семьи Янг), первый сингл The Easybeats оказался провалом.
Несмотря на все это, Джордж и Стиви пришли к Теду с еще одной своей песней She’s So Fine. Она не особо отличалась от предыдущей композиции: короткий текст был наложен на плохо запоминающуюся мелодию. Исключение составлял более быстрый и отрывистый темп, который позже будет использован и развит AC/DC в таких хитовых риффах, как, к примеру, Whole Lotta Rosie. Тед, которого с детства приучили никогда не сдаваться, записал и выпустил песню в мае 1965 года. Три недели спустя она стала хитом номер один во всей Австралии. Еще месяц спустя она все еще оставалась таковой. The Easybeats наконец-то добились успеха.
На протяжении последующих двух лет The Easybeats стали в Австралии чем-то вроде Beatles в Британии: первая местная легенда, пребывающая на той же волне успеха, что и такие зарубежные звезды, как Элвис и, разумеется, сами The Beatles.
Хотя Тед и не был Джорджем Мартином, у него было прекрасное чутье, то, что больше всего ценится в музыкальном бизнесе, и интуитивный дар отбирать материал с коммерческим звучанием, а затем оттачивать его для записи. Благодаря этому у The Easybeats с самого начала был свой узнаваемый стиль, что позволило достаточно быстро выстроить собственную базу фанатов. Так же, как и у The Beatles, все важнейшие хиты группы были оригинальными песнями. Писали их Джордж и Стиви. Со временем Гарри тоже стал вовлекаться в этот процесс. Между 1965 и 1966 годами Джордж и Стиви написали для The Easybeats четыре хита, занявшие первые строчки хит-парадов, затем еще три хита, вошедшие в Топ-10, и также еще несколько популярных песен.
Парни были настолько активными, что издание Oz стало называть группу Easyfever, а Райта и Янга – «австралийскими Ленноном и Маккартни». Подобно Леннону и Маккартни, у ребят было достаточно материала, чтобы писать песни не только для себя, но и для других артистов. Одним из таких хитов стала Step Back, которая была написана для Джонни Янга (не имеющего, кстати, никакого отношения к семье Янгов). Сингл еще долго занимал первые строчки хит-парадов 1966 года.
Несмотря на ошеломляющий успех, Джордж никогда не терял своей шотландской стойкости. Во время одного из дневных промо-выступлений для радио в Сиднее толпа рабочих начала выкрикивать оскорбления, обзывая участников группы гомосексуалистами. Джордж продолжал играть и игнорировал их. Когда один из выкрикивающих попытался ударить Стиви кулаком в спину, Джордж все же решил вставить свое слово, дал ему по яйцам и оттолкнул его ближайшего соседа с одного удара.
Однако Easyfever оказывали такой же противоречивый эффект на зрителей, как и их британские собратья Merseybeat. На одном из концертов на площадке Brisbane Festival Hall в декабре 1965 года, где собралось почти 5000 фанатов (в основном девушек), через 15 минут после начала сета полиция начала паниковать и разгонять толпу отрывающихся слушателей. Когда группа села в такси, сотни фанатов облепили машину и начали бить по ней. Испуганные музыканты сбились в один угол, пытаясь защититься от бьющегося стекла. Столкнуться с «крепкими орешками» в драке – одно, а вот пережить нападение девочек-тинейджеров – все-таки другое, и, как оказалось, это было чем-то еще более страшным.
Пока оставшаяся часть семьи верила в судьбу Джорджа, Малькольм и Ангус все еще были слишком молоды, чтобы полностью осознать, насколько все изменилось для их старшего брата. Ангус впервые заметил, что у Джорджа теперь совсем другая жизнь, когда однажды, вернувшись домой из школы, увидел сотни визжащих девчонок перед их домом. Один из журналов для подростков опубликовал домашний адрес Джорджа, и теперь нужно было вызывать полицию, чтобы хоть как-то сдержать взбудораженную толпу. Не желая попасть под обстрел, Ангус прошмыгнул через сад и зашел через заднюю дверь. Однако он недооценил фанаток Джорджа, которые сразу увидели его и гнались на протяжении всего пути до черного хода. Они пытались бить его, чтобы… Чтобы что? Он и сам не понял. Это был первый опыт столкновения с фанатами в жизни Ангуса. Он с интересом наблюдал за происходящим, пока полиция не разогнала всех присутствующих.
Малькольм, будучи теперь уже тинейджером, вполне определился с тем, чем хотел заниматься в жизни. Он начал осознаннее практиковаться в игре на гитаре. Джорджа теперь практически не было рядом, и Малькольма воодушевлял другой старший брат – Джон. «Это были отличные времена, – скажет он позже. – Я только-только успел возмужать, и тут прямо перед нашим домом появились эти фанатки The Easybeats, их было не меньше пары сотен. Я и Ангус тусовались там с ними и думали: “Вот к чему надо стремиться!“ Это и было первым толчком для нас».
Как и школа в Кранхилле, муниципальная школа в их новом месте жительства была отвратительной. Малькольм дрался со всеми, кто попадался ему на пути, как во время занятий, так и после. Остальные ученики по-настоящему его боялись. Учителя потеряли всякую надежду на его исправление.
Ангус вспоминал, что когда он вслед за Малькольмом перешел в школу Ashfield для мальчиков в 1966 году, его избили в первый же день. «Как твоя фамилия?» – спросил его какой-то парень из школы. «Янг», – ответил Ангус. «Тогда иди сюда, сейчас я тебе задам», – прозвучало в ответ.
В отличие от своего симпатичного брата, Ангус выглядел неуклюжим на всех школьных фотографиях, да и в жизни тоже. Он носил очки и отличался уродливой ухмылкой. Ангус не был популярен среди одноклассников. Его лучший друг в Burwood Джефф Кьюртон говорил, что они были «хулиганами»: с самого утра они покупали петарды в старом фруктовом магазинчике и взрывали их прямо на улице, прячась в кустах. Однажды они купили пачку сигарет, но обоим стало так плохо, когда попробовали закурить, что Ангус клялся никогда больше этого не делать. И не делал до следующего дня, пока снова не закурил (сигареты в то время продавались не только пачками, но и поштучно).