Всего за 529 руб. Купить полную версию
Юрий Шатунов, солист группы «Ласковый май»:
Я был лично знаком с Виктором Цоем. Мы жили вместе в одной гостинице на Украине, в городе Запорожье, это был, по-моему, 1990 год, гостиница «Интурист», общались, и это было здорово. Мы не делили друг друга, типа – попса или рок… Мы просто были музыкантами, которые вместе жили, тусовались в тот момент. Мы даже вместе делали сейшены. Например, садились мои музыканты, его музыканты и все начинали лабать, и кто что угодно пел… Это было круто.
Андрей Разин, директор группы «Ласковый май»:
Витя Цой, Царствие ему Небесное, несмотря на то, что играл рок, с громаднейшим удовольствием нас слушал. Перед его серией концертов в «Олимпийском» в девяностом мне позвонил Айзеншпис и сказал: «Разин, что ты сделал с нашими музыкантами?» Вместо своих песен, перед концертом «КИНО» играли наш «Розовый вечер»! У всех присутствующих был шок. И это не было стебом. Я Витю уважал и очень любил. Специфика «Ласкового мая» в том, что это массово популярные песни. Тогда, в «Олимпийском», «КИНО» продали четыре концерта, а «Ласковый май» через некоторое время продал там же семнадцать концертов подряд…
Лариса Ковалёва:
Я на концерте не была… Но, находясь на сборах, играя Чемпионат СССР по гандболу в «Юности», мы жили в «Интуристе», и, думаю, перед их первым концертом, мы обедали в одно и то же время… Да, в ресторане «Интуриста» я видела единственный раз Виктора Цоя с его группой, заспанных, без грима и сценических костюмов…
Инна Григорьева:
И я была на концерте. А через несколько месяцев – на кладбище. Так получилось, что в 1990 на осенних каникулах я с группой школьников была в Ленинграде. У нас был свой автобус, и я уговорила водителя свозить нас в перерыве между экскурсиями на могилу Цоя. Помню цветы охапками вокруг могилы высотой в пояс и живущих в палатках поклонников, не желающих расстаться с певцом…
Завершился мартовский тур выступлением «КИНО» во Дворце спорта в Киеве, где, по воспоминаниям очевидцев, после концерта Цою пришлось спасаться бегством из гостиничного ресторана от толпы обезумевших фанатов.
Олег Толмачёв:
Тогда же не было такого – что тебя в ресторане накормят… Все включено… Тогда ты сам приезжаешь, приходишь в ресторан, сам платишь свои деньги. Нет, какие-то где-то банкеты были, но мы их не любили, просто после концерта еще на какой-то банкет идти? Да еще и с Цоем? Нет. У него узнаваемость стопроцентная была, фаны разорвали бы. В то время иногда даже страшно было… И мы всё это обычно делали в номере. Ели, пили. Цой же почти всегда отдавал мне свой «люкс», а сам шел в мой номер. Почему так началось? Журналисты, во-первых, узнавали, где он живет, мешали человеку выспаться и отдохнуть. Ну и поклонники… Половину гастролей он жил у меня в номере, а я жил в его.
Наталия Максимец, поклонница группы «КИНО»:
Познакомилась я с песнями Цоя году в 1986–1987-м. По ТВ в какой-то передаче прокрутили запись «Алюминиевых огурцов» – ну я и обалдела! Это было так не похоже ни на что из всего музыкального, что я до того слышала! Потом в 1988 году сходила в кино на «Иглу» – это окончательно меня убедило в том, что человеку по имени Виктор Цой можно верить! Потом, немного позже, брат из армии пришел в отпуск и привез пластинку «Ночь». Я ее крутила круглые сутки! Ну, потом поездка в Киев на концерт «КИНО» и автограф Вити, который сделал меня счастливым человеком.
Был конец марта, 30-е, 1990 года. Киев, Дворец спорта. У меня в Киеве служил брат в армии, во внутренних войсках, они обеспечивали все мероприятия в Киеве. Он достал билеты. Я находилась достаточно далеко от сцены. Звук был так себе. Но, конечно, я старалась не пропустить ничего из того, что происходило на сцене. Какая-то группа была на разогреве, так народ чуть их не разорвал, все ждали Цоя. И вот он появился… Зал взревел! Конечно, Витя, как обычно, был неразговорчив: «Добрый вечер, здравствуйте» – и концерт начался. В перерывах между песнями некоторые особо горячие поклонники прорывались к сцене, девчонки бросались на шею, но он как-то уворачивался и при этом оставался абсолютно невозмутим. Меня это, помню, тогда очень подкупило. Совершенно бесстрастный, подумалось мне. Такой молодой, но такой серьезный. На фоне Белоусова, Маликова и иже с ними – Виктор показался мне какой-то скалой. И еще было интересно наблюдать, какими воплями встречали любое его движение, поворот головы, лишнее слово. Просто мистика какая-то творилась в зале…
Концерт длился около часа. Часа пятнадцати, может быть. После мой брат подтащил меня к сцене, и мне удалось забраться поближе к Вите и вручить-таки ему цветы! Он улыбнулся, поблагодарил, я ткнула ему ручку и фотку. Он присел на одно колено, черкнул свое знаменитое «Удачи! В. Цой». Я от радости даже руками всплеснула. А он снова улыбнулся. Но такой измученной была эта улыбка, у меня тогда такая жалость к нему появилась. Думаю: бедный, как же ты устал! Столько концертов подряд, столько городов! Вот не так давно в первый раз (к моему огромному стыду) услышала «Сосны на морском берегу» – «Я устал от чужих городов, я устал колоть этот лед, я хотел бы уснуть, но нет времени спать…» И снова вспомнила тот концерт, ту суету, которую он так не любил, и его усталую улыбку.
Константин Рылеев, поклонник группы «КИНО»:
В 1990-м я видел «КИНО» на концерте в киевском Дворце спорта. Исполняющий песни Цой с головой, традиционно гордо отброшенной назад. Между песнями почти не было перерыва. После каждой он говорил: «Спасибо». А на последней прибавил: «До свидания». Всего – три слова. Но и этого было довольно, чтобы публика неистовствовала, заведясь от могущественной энергии его песен…
Мария Василенко, поклонница группы «КИНО»:
Мне посчастливилось побывать на одном из концертов Виктора Цоя в киевском Дворце спорта. Раньше этот дворец в народе называли «конюшня». У нас тогда была большая компания девчонок и ребят, и мы всем «стадом» бегали туда почти на все выступления известных певцов и групп, начиная с «Машины времени», Шуфутинского, Токарева и заканчивая «Фристайлом», «Миражом» и, конечно же, «Ласковым маем». Мы так часто туда ходили, что я сейчас не вспомню, в каком году кто выступал. Это конец 80-х – начало 90-х. Билеты тогда стоили недорого и были более-менее доступны. Группа «КИНО» была для меня такой же, как и все остальные. Мы были очень юны и не понимали всех фишек подобных исполнителей. Помню, даже передразнивали Цоя за его манеру пения. Выпячивали нижнюю губу и обезьянничали. Наши более взрослые ребята тащились от него и перед самим концертом все уши прожужжали: Цой да Цой. И я пошла с ними за компанию на первый в своей жизни рок-концерт. Публика была совсем другая и разношерстная, от подростков до вполне взрослых дядечек и теть. Не было «снимания трусов и лифчиков», как на остальных «молодежных» концертах. Можно было стоять возле самой сцены, и при этом никакой тебе давки. Было очень много милиции, так как среди зрителей присутствовали «неформалы», которые враждовали между собой. Не помню, кто был на разогреве, но зрители все время с разных точек огромного Дворца выкрикивали: «КИНО!» или «Витя, давай!» и даже освистывали разогрев. И вот наконец ведущий воскликнул: «Встречайте! Группа “КИНО” и Виктор Цой!!!» Вышла группа, Цой всех коротко поприветствовал, передал привет из Ленинграда и начал концерт. Что там началось! Просто безумие какое-то. Все вскочили, со свистом и с восторженными криками подхватили их первую песню. Весь концерт люди подпевали им хором. Зал был в полумраке, и можно было увидеть огромное количество огоньков от зажигалок в руках. Цветов Цою несли очень много. Я все больше и больше вслушивалась и вглядывалась в то, что звучало и происходило. Видеокамер раньше почти не было. Наши ребята даже притащили магнитофон и записывали происходящее через микрофон, надеясь, что у них это получится. Потом, правда, его отключили, потому что что-либо записать было невозможно. Все кругом подпевали Цою, свистели и кричали от восторга. Какой порядок исполнения песен был, я не помню, так как я именно на том концерте открыла для себя Цоя и как-то особо до сего события им не интересовалась. Заключительную свою песню «Пачка сигарет» они спели, но поклонники вытащили их на бис. Не отпускали. Цой спел «Звезда по имени Солнце», поблагодарил всех, и под бурные аплодисменты и восторженные крики группа покинула сцену. Я тогда долго была под впечатлением от песен и самого концерта. Все «киношники» в черном и Цой со своей белой гитарой просто перевернули все мое сознание. С тех пор я влюбилась в его песни и стала фанаткой его творчества. Помню, когда он погиб, я сильно ревела. Это был шок – на меня тогда напала депрессия. Знать бы тогда, что это был первый и последний его концерт, который я видела своими глазами!.