Именно это я и надеялся от него услышать. Как я ждал этих слов! Как мечтал об этой минуте! Она являлась мне во сне и фантазиях. Сидя на горшке, я составлял в уме целые диалоги. "Однажды - думал я - люди прочитают в газетах статью о моем объявлении в "Ringway Music", а в статье будет написано, что эта объява стала отправной точкой в жизни Джона Майкла Осборна, бывшего настройщика автомобильных сигналов. "Скажите, мистер Осборн, - спросит меня Робин Дэй в эфире Би Би Си - будучи мальчишкой в Астоне, могли вы предположить, что с помощью обыкновенного объявления в витрине музыкального магазина вы станете пятым участником "Битлз", а ваша сестра Айрис выйдет замуж за Пола Маккартни? А я ему отвечу: "Да ни за что на свете, Робин, никогда."
Объявление, в натуре, было офигенным. "ОЗЗИ ЗИГ ИЩЕТ ГРУППУ" - написал я фломастером заглавными буквами. А внизу дописал: "Опытный фронтмен с собственной аппаратурой". Указал так же адрес (Лодж Роуд, 14), где меня можно было застать в рабочие дни с шести до девяти вечера. Правда, я мог зависать в пабе, в надежде выпить на халяву. Или пропадать на катке "Silver Blades". Или где-нибудь еще.
В то время у нас еще не было телефона.
Даже не спрашивайте, откуда взялся этот "Зиг" в моем прозвище. Я просто его выдумал. После того как откинулся из тюряги, я постоянно ломал голову как бы раскрутиться в роли вокалиста. Шансы оценивались как один к миллиону (при хорошем раскладе), но я был готов на все, только бы не повторить судьбу Гарри и его золотых часов. Кроме того, такие группы как "Move", "Traffic", "Moody Blues" доказали, что можно добиться успеха, не будучи жителем Ливерпуля. Считалось, что brumbeat - это вторая сила после merseybeat'а. Как хотите, бля, так и понимайте.
Не буду прикидываться, что помню каждое слово разговора со странным парнем в вельветовых штанах, но все могло быть примерно так:
- A что, у нас намечается концерт, Теренс?
- Кореша называют меня "Geezer".
- Geezer? То есть хрыч?
- Ну, да.
- Прикалываешься?
- Нет.
- То есть хрыч, как в предложении "Этот старый вонючий хрыч только что насрал в штаны"?
- Это очень смешная шутка для кого-то по прозвищу Оззи Зиг. А что это за отстойный пушок на твоей голове, чувак? Попал под газонокосилку? В таком виде тебе на сцену нельзя.
И правда, я оболванился во время очередного приступа поклонения модам, но сейчас вновь хотел стать рокером и отращивал длинные волосы. Делал это осознанно, скажу я вам, поэтому мне не понравилось то, что Гизер пристал к моим волосам. Я хотел было отпустить какую-то колкость по поводу его шнобеля, но сдержался:
- Ну, так что? Найдется для меня место в группе или нет?
- Слышал о "Rare Breed"?
- Конечно! Это у вас стробоскопы и хипарь на бонгах или что-то в этом роде, не так ли?
- Да, это мы. Только мы остались без вокалиста.
- Вот оно что!
- В объяве написано, что у тебя есть усилок, - говорит Гизер, не заводя рака за камень.
- Ну, есть.
- Ты пел когда-нибудь в группе?
- Ясный, бля, красный. Пел.
- Считай, ты принят.
* * *
Так я познакомился с Гизером.
Во всяком случае, я так это запомнил. Я был тогда страшным задирой. В основном из-за того, что чувствовал себя загнанным в угол. Был также очень нервным: многие вещи, которые раньше мне были по барабану, вдруг стали меня раздражать. Как это так, я живу до сих пор с родителями на Лодж Роуд! Как это так, у меня постоянно нет денег! Как это так, до сих пор не играю в группе!
Весь этот хипповый хлам, который передавали по радио, когда я вышел из Винсон Грин, тоже мне действовал на нервы, и еще как! Придурки в водолазках ломились после школы в магазин и покупали синглы типа "San Francisco (Be Sure To Wear Some Flowers In Your Hair.)". Цветы в волосах? Я вас умоляю!
Это дерьмо даже начали играть в пабах Астона. Сидишь себе в завшивленной забегаловке с пожелтевшими стенами, перед тобой стоит бокал, сигареты и маринованные яйца, каждые пять минут летишь в тубзик, все поддатые, без денег, к тому же смертельно отравлены асбестом или другой токсичной херней, которую вдыхали каждый день на работе. И вдруг слышишь хипповую хрень о "благородных людях", которые ходят на встречи детей цветов в Хайт - Эшбери, где бы это долбанное Хайт-Эшбери не находилось!.
В общем, всем было глубоко пофигу, что там творится в Сан-Франциско. А в Астоне человек мог увидеть цветы только в виде венков, которые бросали на его могилу, после того как он загнулся у станка в возрасте 53 лет.
Ну не переваривал я этот хипповский бред!
Чувак, я его в натуре ненавидел.
Однажды в пабе дошло до драки, когда звучали подобные песни. Какой-то тип зажимает мою шею одной рукой, а другой пытается выбить мне зубы. И тут музыкальный аппарат заиграл сраную "Kumbaya" с колокольчиками, где какой-то педик соловьем заливается о "чудных вибрациях" таким голосом, будто его хозяйство зажали в тисках. А в это время, типок, который хочет меня убить, вытащил меня на улицу и лупит по морде. Чувствую, глаз распухает, кровь течет из носу, я пытаюсь уйти от удара, бью ублюдка в ответ, только бы тот от меня отцепился, а вокруг верещат зеваки: "Добей его! Добей его!" И вдруг - хрясь!!!
Открываю глаза и вижу следующую картину: я лежу в полубессознательном состоянии на куче битого стекла, руки и ноги нещадно искромсаны, джинсы и свитер - в клочья, везде крик, полно кровищи. Во время драки мы потеряли равновесие и упали спиной на стеклянную витрину. Боль была адской. Возле меня лежала отрубленная голова, я чуть не наложил в штаны. К счастью, это была не настоящая голова, только часть манекена. Послышались звуки сирены. И все, конец фильма.
Почти всю ночь я провел в больнице, где мне наложили швы. Стеклом содрал столько кожи, что одна татуировка была срезана наполовину, врачи сказали, что шрамы на голове останутся на всю жизнь. Я подумал, что это чепуха, главное - не облысеть. Помню, возвращаюсь домой на автобусе, напеваю мотивчик "San Francisco" и вдруг мне приходит в голову мысль, а неплохо было бы написать свою анти-хипповую песню "Aston (Be Sure To Wear Some Glass In Your Face)".
Самое смешное - я никогда не умел хорошо драться. Мой девиз: лучше живой трус, чем мертвый герой. Но, по каким-то причинам, в юности я постоянно участвовал в каких-то разборках. Думаю, вид у меня был такой, располагающий к драке. Мой последний большой бой состоялся в другом пабе, недалеко от Дигбет.
Понятия не имею, с чего все началось, помню только, что уже летали стаканы, пепельницы и стулья. Я был уже поддатый, когда какой-то парень падает на меня спиной, бесцеремонно отталкиваю его в другую сторону. Но он поднимается с полу. Краснея, говорит мне:
- Паря, ты чё, рамсы попутал?
- Чё-чё? - включаю я дурака.
- Слышь, со мной этот номер не пройдет.
- А как насчет такого номера?
Ну и пробую ему зарядить в рыло. В общем, логичное решение, хотя всего я предвидеть не мог. Во-первых, того, что уже упаду, едва замахнувшись. Вдобавок, я нарвался на фараона после службы. В мгновение ока лежу мордой в пол и слышу над собой голос:
- Ты только что совершил нападение на офицера полиции! Ты арестован, сучонок!
Заслышав это, вскакиваю и пробую смыться. Но "мусор" бежит за мной и в регбийном прыжке настигает меня, я падаю на тротуар как куль с говном. Через неделю стою в суде с распухшей губой и фингалом под глазом. К счастью, штраф составил всего несколько фунтов, которые мне удалось наскрести. Но я задался вопросом: а чё я забыл в тюряге?
После этого случая я завязал с боксом.
Мой батяня, прослышав о том, что я хочу петь в группе, пообещал мне купить аппаратуру. До сих пор не знаю почему. Нам едва хватало на пропитание, что тут говорить о 250 фунтах займа на усилитель и две колонки. Но если в те времена у тебя не было собственного аппарата, какой же из тебя певец. Это как барабанщик без установки. Даже батя это знал. Взял меня с собой в музыкальный магазин Джорджа Клея возле ночного клуба "Rum Runner" в Бирмингеме, где мы вместе выбрали 50-ваттный "VOX". Надеюсь, папа догадывался, как я ему благодарен. Хотя он на дух не переносил той музыки, которую я слушал целыми днями. Говорит мне:
- Послушай, что я тебе скажу об этих "битлах", сынок! Они не протянут и пяти минут. Нет здесь никакой мелодии. Воют так, что в пабе никто петь их не будет.
Он меня добил. Это "Битлз" поют без мелодии? А "Taxman"? А "When I'm Sixty Four"? Нужно быть глухим, чтобы не оценить этих мелодий.
Я не понимал, что ему не нравится, но спорить не собирался. Особенно, после того, когда батя отстегнул 250 фунтов.
С тех пор как прошел слух, что я обзавелся собственным аппаратом, вокруг меня крутилось до хрена народу. Первой группой, от которой поступило приглашение, называлась "Music Machine", где заправилой был Микки Бриз.