- Маджай внимательно вглядывается в Таиси и спрашивает: - И давно ты болеешь?
Таиси, в свою очередь, смотрит в глаза Монту. Да, этого человека, кажется, действительно тронула ее беда, это не простое любопытство, которое ее всегда так раздражает при встречах с незнакомыми людьми. Этому сильному, здоровому воину, видимо, по-настоящему жаль ее, да и неловко ему за свою шутку, оказавшуюся такой неуместной. Лицо у него доброе, глаза ласковые. Ему можно рассказать, как все это случилось.
- Это со мною уже давно. Как-то отец пошел в долину, там ему хотели что-то заказать. Он взял меня с собой, а я была еще совсем маленькая, меньше, чем Тади. Пока отец договаривался о заказе, мне стало скучно, и я убежала. Сначала я играла на берегу канала, мне так понравилась вода! А потом я свалилась в воду. Там было очень мелко, я не утонула, но и вылезти сама не смогла. Меня искали всю ночь и нашли уже под утро. Я была вся холодная, холодная! Долго болела, потом поправилась, а вот ноги так и не ходят. А иногда очень-очень болят!
- А тебя лечили? - спрашивает Монту.
- Лечили, но ничего не помогает, - отвечает Таиси. - Это, наверное, уже навсегда.
- В главном храме Амона-Ра недавно появился новый молодой врач, его зовут Бекенмут, - задумчиво говорит Монту. - Он таких больных вылечивает, от которых все другие отказывались. Вот бы тебя ему показать.
- Ну, что ты. - Таиси только машет маленькой смуглой ручкой. - Это невозможно! Туда я не могу попасть, а сюда он не придет. Да и потом, у нас все равно нечем ему заплатить. Раз он такой замечательный врач, значит, ему надо много платить.
- Нет, он не такой жадный, - говорит маджай. - Я что-нибудь придумаю.
- Таиси, вот твой ларчик и еще другие корзиночки, - шепчет Райа, которая во время рассказа Таиси успела сбегать в пещеру и принести работы своей маленькой подружки.
Корзиночки почти такие же, как та, которую уже выбрал маджай, поэтому он берет ларчик - небольшой, весь сплетенный из бледно-зеленой соломки с широкой пестрой гирляндой из цветов и плодов на крышке.
- Я беру ларчик, он очень хорош, - говорит Монту. Он снимает с руки нитку великолепных красных сердоликовых бус, которая была намотана на запястье вместо браслета, и протягивает ее девочке. - Вот тебе за корзинку и ларчик, согласна?
- Это слишком много, - отказывается Таиси.
- Бери, бери, носи на счастье! - И Монту бросает ей бусы на колени.
Девочка надевает их и радостно улыбается. Подруги с любопытством разглядывают и хвалят обновку.
- Ну, прощайте, мне пора, - говорит Монту. - А врач Бекенмут все-таки будет лечить тебя, Таиси, вот увидишь! - Монту забирает корзиночку и ларчик и, помахав всем рукой, начинает взбираться наверх.
- А теперь идем и мы, Тути, - говорит Кари. - Тебе лучше как можно скорее добраться домой, понял?
- Понял, - отвечает Тути.
Новые друзья прощаются, и мальчики уходят вниз, в долину.
На этот раз дорога кажется Тути менее трудной и утомительной. Он хорошо отдохнул, а уверенность в том, что теперь он не заблудится, придает ему силы. Тути быстро идет следом за Кари по тропинке и легко перебирается через камни. Страшная Вершина Запада осталась далеко за поселком, и мальчики разговаривают и смеются, не боясь разгневать Мерит-сегер, "любящую молчание", грозную богиню кобру.
Солнце уже давно не в зените, и хотя все еще жарко и душно, но тени, отбрасываемые скалами, становятся все длиннее, и мальчикам все чаще удается ускользать от знойных лучей.
Кругом такое же безмолвие, такие же голые скалы.
Но вот тропинка выводит мальчиков на перекресток. Здесь сходятся еще три тропинки, а дальше вниз начинается уже довольно широкая дорога. Тути останавливается.
- Постой, Кари, - просит он, - скажи, куда ведут все эти пути?
- Вот эта дорога ведет к Святилищу, мы по ней и пойдем, - показывает Кари, - а эта тропинка - в Долину гробниц цариц и царских детей...