Выбираю, что мне понравится, и переделываю так, как мне каждый раз нужно, чтобы подходило к форме корзинки.
Таиси уже не боится чужого мальчика. Она довольна его похвалой и охотно рассказывает о своей работе.
- А почему ты делаешь все это здесь, а не дома? - спрашивает Тути.
- Дома в комнатах тесно и душно, на дворе тоже, - отвечает Таиси, - а на крыше можно сидеть только вечером - днем все время солнце. А здесь так хорошо, прохладно. Утром отец или мама меня сюда приносят, и я тут целый день и сижу. Еду мне тоже приносят, а все нужное для работы у меня там. Девочка показывает на пещеру.
Тути хочет спросить у Таиси, почему она сказала, что ее "приносят", но в разговор вмешиваются другие девочки. Перебивая друг друга, они рассказывают, что и они тоже любят здесь бывать, тут тихо, их никто не слышит, не мешает им петь и плясать. Сюда приходит их учить и арфист Неферхотеп и главная танцовщица поселка. У них в поселке многие женщины певицы, или танцовщицы, или музыкантши. Они участвуют по праздникам в торжественных процессиях, пляшут, поют в местных святилищах, их приглашают петь на похоронах. И девочек тоже иногда уже берут вместе со взрослыми.
- Пожалуйста, спойте и спляшите еще что-нибудь! - просит Тути.
Девочки смеются, слегка отказываются, но потом соглашаются. Мальчики усаживаются около Неферхотепа, танцовщицы выходят на середину площадки. Мелодию начинает арфа, затем вступают голоса, вот резкий удар бубна, и начинается пляска. Но в это время неожиданно сверху раздается громкий голос:
- Вот молодцы! А ну, быстрее, быстрее!
Однако действие от этого пожелания получается обратное: всё останавливается - и танец и музыка. Все смотрят наверх - туда, где раньше находились мальчики, а теперь стоит рослый молодой мужчина, вооруженный дубинкой и луком.
Девочки с криком прячутся за Неферхотепа и что-то оживленно шепчут ему.
Пришелец ловко спрыгивает вниз. Он одет в короткую одежду, через плечо на перевязи у него висит колчан со стрелами, за пояс заткнут кинжал.
- Чего вы испугались, разве я хочу вас съесть? - весело шутит воин. Или, может быть, вы собираетесь грабить царские гробницы и потому боитесь меня?
- Действительно, чего вы так испугались-то? - тихо говорит девочкам Кари. - Это же Монту, один из новых маджаев* царского кладбища. Его не надо бояться; говорят, он добрый, не то что другие маджаи, помните, я вам про него рассказывал и даже показал как-то? Вы, наверное, не узнали его?
_______________
* М а д ж а й - полицейский, стражник.
Кари приветствует маджая наклоном головы, его примеру следуют другие дети. Маджай, в свою очередь, здоровается с Неферхотепом и детьми и просит продолжать пляску. Неферхотеп кивает головой и хлопает в ладоши. Девочки покорно выходят и повторяют все, что уже видели и слышали мальчики быстрый танец и песенку про сикомору. Маджай шумно выражает свое одобрение и присаживается около старого арфиста.
- Откуда ты идешь и куда? - спрашивает тот.
- Да вот, ловим неизвестно кого, - смеется Монту.
- То есть как это - неизвестно кого? - спрашивает Кари.
- А очень просто, так и не знаем, кого надо ловить! Рассказать, так не поверите! - говорит маджай. - Такая идет кутерьма, и ничего понять нельзя! Началось с того, что крепко поссорились два больших начальника, правитель Восточной части Города Пасер и правитель Западной части Пауро. Пасер пожаловался везиру, что Пауро плохо смотрит за порядком на царском кладбище и что там разграблено много гробниц. Везир и спрашивает у Пауро, так ли это, а тот отпирается, уверяет, что Пасер все это написал просто по злобе на него... И вот сегодня Пауро послал и стражу, и писцов, кого куда: одних к царским гробницам, причем и сам пошел туда же, других к вам в поселок, а третьих осматривать горы.