Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Множество инстинктов, которые унаследовал человек, не исчезнут никогда, даже если социальное давление приведет к уменьшению их проявления. Потому что они были изначально необходимы, потому что они и теперь служат, являясь фундаментом новой, рассудочной деятельности.
Именно инстинкты заставляют нас обижаться, кричать, стремиться стать властелином мира, влюбляться и ревновать, идти на ложь и убийства. Ну и конечно строить философские схемы, в которых наше поведение будет выглядеть красиво и правильно.
Можно, однако, возразить, что сегодняшний человек опирается не на инстинкты, а на разум. Можно предположить, что с помощью разума мы побеждаем инстинкты. К сожалению, это не всегда так.
Разум
Рационализация инстинктов
Получив в наследство от животных инстинкты, люди научились раздувать их и обосновывать. Для обоснования в ход идет все – начиная от простейших высказываний и причинно-следственных построений, заканчивая очень сложными философскими рассуждениями.
Ниже я описываю этот механизм.
Современные психологи утверждают, что в нашем сознании есть два блока – один отвечает за эмоциональную окраску воспринятой информации, другой – за ее логический анализ и за принятие решения. При этом наша логика всегда строится на основе нашего чувственного опыта. И если мы чувственно восприняли информацию как позитивную, то наш разум уже заключен в определенные рамки.
Чувственный блок как бы говорит: ты можешь строить любую логическую причинно-следственную модель, но в конце все должно быть так и так. И никак иначе.
Логический блок будет "разумным" лишь настолько, насколько позволят чувства. То есть событие, изначально воспринимаемое нашим чувственным блоком как позитивное, анализируется не на предмет того, правильно оно или нет, а на предмет выяснения, почему оно правильно. Наш разум обычно не подвергает сомнению правильность чувственной оценки, но лишь утверждает с помощью логических аргументов ее истинность.
Несомненно, люди так преуспели в совершенствовании приемов упаковки целого ряда инстинктов в обертку рациональных объяснений, что первоначальные инстинктивные мотивы уже не так заметны. При таком подходе возникает ощущение, будто у нас практически не осталось никаких инстинктов.
Однако я уверен, что человеческое поведение подвержено влиянию инстинкта в гораздо большей степени, чем принято считать, и что нам свойственно слишком часто заблуждаться в этом отношении в результате инстинктивного – опять-таки! – преувеличения нашего рационализма.
Многие возражали мне, многие говорили, что это все неправда, что люди вполне властны над своим разумом и что думают только то, что хотят думать. И я сам долго так считал.
Сейчас же я понимаю, что люди ни в коем случае не хозяева своих мыслей.
Я предлагал всем моим оппонентам контролировать свой поток мыслей и ставил простую задачу: повторять про себя две минуты одно и тоже слово и больше ни о чем не думать.
Но практически никто этого сделать не мог. Потому что сделать это очень и очень сложно.
Мысли лезут в голову сами, их очень сложно контролировать. Мы не управляем своими мыслями, скорее мысли живут сами по себе. И очень часто это приводит нас в состояние индульгирования.
Индульгирование
Индульгирование – это мыслительный процесс, направленный на поддержание и оправдание эмоций (чаще всего негативных). Это – потакание эмоциям.
Я помню очень хорошо, чем еще совсем недавно занимался в свободное время. Стоило мне только выпасть из ситуаций, не требующих мгновенной реакции, как наступало моделирование прошлых и будущих событий. Наступало многократное обдумывание того, что будет завтра или через год, прокручивание событий вчерашнего дня.
Поток мыслей при этом активен и не управляем. Просто из воздуха создаются десятки моделей, рационализирующих страхи и ожидания. И это не только страхи и ожидания – это тысячи ненужных вариантов о том, как можно было бы прожить жить по-другому. Это ветви возможностей, целей и придумывающихся невероятных совпадений. Иногда это полезно в отношении будущих событий, чаще это просто обмусоливание прошлых неудач.
После долгих размышлений я нашел причину происходящего. Дело в том, что мне (как и многим, я думаю) крайне важно было чувствовать себя победителем там, где я был проигравшим. Моделирование прошедшей ситуации повторялось до тех пор, пока не приходила успокоительная мысль: "А все-таки я был прав".
Существует, конечно, и другая возможность выйти победителем – изменить себя. Увы, – большинство из тех, кому я предлагал измениться, совершенно автоматически убегали в состояние индульгирования.
Многие не могут даже слышать о том, что стоит измениться. Ведь гораздо проще гневаться и уходить в придуманные убежища. А потом начинать мысленно отвечать неприятным собеседникам, доказывать свою безусловную правоту, приводить оправдания и аргументы. Меняться сложно. Гораздо проще впасть в состоянии мрачной обиды на весь свет.
Ну а социум, конечно, подбросит множество моделей, пригодных для того, чтобы человек не менялся, а обосновал свое право жить в консервной банке. Это так просто – почти всегда можно найти лазейки и обосновать то, что нужно.
А социум эти лазейки услужливо предлагает – ведь одна из основных задач социального окружения – поддерживать общество в стабильном состоянии, а значит, по возможности делать так, чтобы люди не менялись.
Социум
Итак, у людей есть инстинкты и есть разум, который рационализирует инстинктивное поведение, оправдывает его. Наше социальное окружение "ненавязчиво" предлагает нам набор правил и инструментов, пригодных для того, чтобы разум мог обосновать инстинкты.
Социум управляет нами с помощью различных социальных институтов (школа, институт, бизнес), внедряя и закрепляя удобные программы.
Социальные институты не просто в высшей степени ритуализированы, они запрещают подвергать сомнению и анализу свои догмы. Но здесь нечему удивляться – достаточно вспомнить, что все мы животные…
Далеко не все знают, что животные крайне консервативны. У них какая-то идиотическая потребность жить в бесконечно повторяющемся мире, где царит раз и навсегда заведенный порядок, подчас неудобный и даже нелепый.
Они ходят по одной и той же тропе, осматривают одни и те же кормные места, отдыхают в одном и том же месте. Ну а что люди? Один дом, одна работа, одни и те же места для отдыха, одни и те же разговоры и т.д.
Обычно мир безразличен к людям, которые выбиваются из общей массы – но лишь до тех пор, пока путь таких людей не пересекаются с консервативным стремлением социума к неизменности и постоянству. Когда это происходит, общество, хранящее в своих институтах все зафиксированные приемы обеспечения человеческой несвободы, незамедлительно проявляет настороженность и беспокойство, что сопровождается постепенной активизацией соответствующей системы.
Каждый тип социального устройства обладает собственной системой отторжения и истребления чуждых взглядов и элементов. Тоталитарный строй реагирует быстро и жестко, различные формы демократии находят тонкие методы информационного манипулирования поведением общественного человека – в любом случае, их устраивает один и тот же результат: осуждение группы не вписывающихся в определенные рамки сограждан и ее изоляция. Не-такой-как-все должен выбросить свои мысли из головы.
Чтобы мои высказывания об инстинктах не казались абстракцией, ниже я привожу несколько примеров, иллюстрирующих мысль о том, что большинство решений, принимаемых людьми, имеют в своей основе тот или иной комплекс инстинктов и эмоций.