Только измотав англичан в мелких стычках, обескровив их, они смогут заставить тех признать свое поражение. Жить сражаясь уже само по себе было победой, особенно в те дни, когда, казалось, все было потеряно.
— Она так дорого стоит? — спросила Марго.
— Что? — нахмурившись, переспросил Брендан.
— Она так бесценна?
Какая-то тень пробежала по его лицу. Потом он кивнул:
— Да. Думаю, так оно и есть.
Марго обратилась к нему на гэльском — они часто разговаривали между собой на этом языке, хотя все мужчины свободно владели французским, принятом среди английской аристократии.
Но Брендан приложил палец к ее губам.
— Говори на норвежском, — предупредил он.
— Так все-таки… мы ее спасли или она наша пленница? — допытывалась Марго.
— Честно говоря, я еще не решил, — помолчав, буркнул он. — Одному Богу известно, как все сложится. Король Филипп терпеть не может Эдуарда, но при этом боится его. И если он решит, что союз с Англией более выгоден, то мы не сможем ему помешать.
— А нам ничего не грозит?
— Пока этого союза между ними нет, мы в безопасности. Но он может быть заключен в любую минуту, и тогда Филипп Французский будет стараться заполучить к себе в гости Уоллеса — ведь это единственный человек, который имеет мужество противостоять Эдуарду с оружием в руках. Мы плывем во Францию, поскольку знаем, что король Англии пообещал награду тому, кто схватит в море кого-то из шотландских вождей, — объяснил он. — Стало быть, Филипп понимает, что, как только наша нога ступит на землю Франции, он уже не сможет объявить нас своими пленниками. — Брендан нетерпеливо поднялся на ноги. — Так что кто бы она ни была, Марго, лучше бы ей остаться в живых. Думаю, эта девушка в любом случае будет иметь для нас ценность.
— Да, Брендан, — шепотом сказала озадаченная Марго уже ему в спину. Потом по привычке пощупала девушке лоб, снова обтерла ей лицо мокрой тряпкой. Веки девушки слабо дрогнули. — Похоже, она приходит в себя, — заметила Марго.
Элинор, приоткрыв глаза, с недоумением вглядывалась в лицо Марго.
— Все в порядке. Ты поправишься.
— Пить, — прохрипела девушка.
Улыбнувшись, Марго поднесла к ее губам кубок, наполнив его из резного норвежского рога. Девушка жадно сделала несколько больших глотков, но Марго сделала ей знак, чтобы та пила медленнее.
— Спасибо, — прошептала та, откинувшись на подушки. Глаза незнакомки с тревогой следили за Марго. — Кто вы такая? — прошептала она. — А где моя служанка? Где Брайди? С ней все в порядке? Она…
— Не волнуйтесь, миледи, вам нужен отдых. А ваша служанка на другом корабле. С ней все в порядке.
Марго улыбнулась. Ей немало довелось слышать об этой женщине — она стала легендой с тех пор, когда под развевающимся знаменем впереди вооруженных воинов кинулась в бой, убежденная, что сам Господь ведет их на битву. Именно ей были обязаны англичане своей победой при Фолкерке. Но сейчас она совсем не была похожа на воительницу. Сказать по правде, в эту минуту девушка с разметавшимися вокруг прекрасного лица золотыми волосами больше напоминала морскую нимфу. Она казалась такой беззащитной.
— Пожалуй, я пойду… — начала Марго. Но девушка отчаянно вцепилась в ее руку. В ее прояснившихся глазах мелькнул страх.
— Подождите! — прошептала она. — Пожалуйста!
Марго помедлила. — Но мне нужно идти и…
— Погодите… Скажите, куда идет ваш корабль? Во Францию? Уоллес тоже здесь? И… вы не знаете, какая судьба ждет меня?
— Это решать мужчинам, миледи. Но вы напрасно считаете их злодеями.
Казалось, слова Марго воздвигли между ней и Элинор преграду. Девушка отвернулась.
— Видела я, на что способны ваши мужчины… — глухо пробормотала она.