Между тем, глядя на постепенно оживающие улицы, лорд Стейнбридж все больше понимал, что оказался игрушкой в чьих-то руках и был коварно одурачен… Ники никогда бы не повел себя подобным образом и не покинул бы леди в беде.
Однако как все это было запутано! Он всегда ненавидел то, что невозможно прогнозировать.
Находясь в затруднительном положении, лорд Стейнбридж всегда думал: «А что бы сделал Ники?» — но в данном случае и это не помогло. Его скандальный брат-близнец, без сомнения, подозревал бы, что леди участвует в сговоре, и преспокойно послал бы ее ко всем чертям, не забыв сперва дать хорошие чаевые. В результате он был бы счастлив и не испытывал мук совести.
Смутная идея зародилась в голове Стейнбриджа. Выход из ситуации, казалось, начал при обретать реальные очертания.
Когда он ввел свою спутницу в элегантный городской дом, то обращался с ней как с почетной гостьей, однако Элинор заметила недоумение на лице его лакея.
— Пожалуйте сюда, миледи, — сказал лорд Стейнбридж, проводив ее в богато обставленный салон. — Вы не откажетесь позавтракать?
Элинор вздрогнула при мысли о еде.
— Нет, благодарю вас.
— Тогда, может быть, чаю? — настаивал он. — Я уверен, это как раз то, что вам нужно.
В конце концов, устав от его суетливых предложений, которые она находила весьма странными, Элинор согласилась. Чай был тут же подан, и она даже положила в чашку больше сахару, чем обычно, надеясь, что это успокоит ее нервы.
В течение нескольких минут они пили чай и вели довольно бессвязный разговор. Элинор понимала, что для лорда Стейнбриджа было непросто приступить к главной теме. В свою очередь, она обнаружила, что ей это и вовсе не под силу.
Неожиданно глаза остановились на грациозной фигурке лошадки из зеленого жадеита. Вот оно, доказательство. Фигурка не была спрятана за стеклом, а стояла на самом виду. Именно ее получил лорд Стейнбридж в награду за свое вероломство.
— Как странно! — произнесла Элинор задумчиво, проводя пальцем по плавному изгибу фигурки от головы до развевающегося хвоста. — Какая-то статуэтка и живой человек… Нет, что за глупая мысль! — Она нахмурилась и замолчала, боясь, что может сказать лишнее.
Кристофер осторожно взял фигурку из ее дрожащих пальцев, как будто боялся, что она разобьется.
— Зачем вы сделали это? Ради куска камня?
Он побледнел, затем залился краской.
— Нет, нет! Помилуйте, я бы никогда не посмел… — Она заметила усилие, с которым он заставил себя продолжить:
— Дело в том, мисс Чивенхем… — Кристофер с трудом проглотил комок, подступивший к горлу, — дело в том, что это был не я. Это был мой брат.
Элинор не верила своим ушам. Казалось, мир покачнулся от этих слов. Она не знала, что ей делать: то ли кричать, то ли безумно хохотать — и на всякий случай зажала рот ладонью. Лишь короткий звук удивления, словно легкое облачко, слетел с ее губ и растаял в напряженной тишине.
Некоторое время оба молчали.
— Лорд Стейнбридж, — наконец выдавила она, — я точно видела вас.
Он начал говорить, и тогда спустя какой-то момент к ней пришло понимание. Близнецы!
— Брат рассказал мне, прежде чем покинуть город, что произошло, — нетерпеливо объяснял Кристофер. — Хотя он был немножко не в себе, но отдавал себе отчет в том, что натворил. Вот почему я пришел к вашему дому и наблюдал, стараясь сообразить, что же делать.
Элинор охватил озноб. Есть ли в этом какой-то смысл? Есть ли вообще смысл в этом мире. Разумеется, столь утонченного и элегантного джентльмена было невозможно сопоставить с тем чудовищем… Теперь понятно, почему он не внушал ей страха! Но что это меняет для нее?
Она попыталась привести свои чувства в порядок.