Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Вдруг слышит снова выкрики,
Визг, плач, переполох.
Упал слизняк за пазуху?
Напали псы бродячие?
Идет на землю русскую
Войною супостат
И в плен берет красавушек,
Скромняшек, умниц, тружениц,
Наилучших в мире девушек?
А дело было так:
Сестрицы платья мерили
И вдребезги рассорились -
Ну, не пришли к согласию,
Какое из них чьё.
Короче, слово за слово,
Пошли в ход оскорбления,
Колени, ногти острые,
И уж потерян счет
Волосьям, с корнем вырванным.
Беги, спасай, Хаврошечка,
Ты ж нас по справедливости
Умеешь рассудить.
Та с молоком замешкалась
И, опытом научена,
Внесла подойник в горницу.
Чтобы не зацепить,
На стул его поставила.
И зря. За это мачеха
Такой разнос устроила
По первое число!
Поверье есть народное:
На стул не ставь подойницу -
Скотина станет бросовой -
Усохнет молоко.
Вдобавок платья порваны,
Разбиты две посудины,
Мордахи расцарапаны,
Подбит у старшей глаз,
Замучила бессонница,
И сердце в горле прыгает!
За все это Хаврошечке
Такой дала приказ
Наутро злая мачеха:
Кудель взять серебристую,
Тончайшую и чистую,
И полотна наткать.
В ручье студеном вымочить,
Отжать и ветром высушить,
На жарком солнце выбелить,
В рулоны закатать,
Узорами прекрасными
Так, чтоб казались красными,
Взамен вчера испорченных
Полотна вновь заткать
И сшить из них нарядные
Четыре платья: девицам
И ей. Но чтобы лучшее,
Она все-таки мать.
А не успеет к вечеру -
Пообещала девочку
Сдать в монастырь на острове,
Что посреди реки,
Куда не разрешается
Мужчинам-посетителям.
Мол, пусть с отцом помаются,
Хоть сдохнут от тоски!
Ну а следить отправила
Триглазку за Хаврошечкой.
Велела строго-настрого
Смотреть во все глаза,
Ведь сестры ее глупые
С заданием не справились,
Она же всех толковее,
Хотя и егоза.
Набрав мешочек семечек,
Триглазка шла уверенно.
Полдня она действительно,
Не отрывая глаз,
Сидела, как растение,
Лузгой, как тлёй, засыпана.
Хаврошечка работала,
Коровушка паслась.
Цеплялось солнце млявое
За склон горы. У Курицы
Зевок невольно вырвался,
Другой... Она легла
На травушку-муравушку,
А Крошечка-Хорошечка
Невдолге колыбельную
Запела-завела:
"Паслась коровка белая
На вайдовом лугу,
Давала пить теленочку
Соловому-му-му.
Где молочко покапало,
На шмальтовом ковре
Овечки шли лилейные
В гурьбе-бе-бе-бе-бе.
Пришла коровка черная-
Лучистые рога,
Домой коровку белую -
Зовет дуда-да-да-да.
Болкатая рогатая
Траву рвала с росой -
И звездочки рассыпались
Дорожкой-ой-ой-ой.
Теленок и коровушка
Путем искристым шли,
Тянулся он за вымечком
Губами-ми-ми-ми.
А капельки молочные
Летели до земли
И деткам в глазки капали -
Ай-люли, ай-люли.
Один глазок зажмурился,
Другой уж видит сны,
Спи, спи, моя красавица,
Усни, усни, усни".
Триглазка спит. Коровушка
Подула на Хаврошечку -
И влез ей в ухо правое
Семиточечный жучок,
А вылез через левое.
Вновь превратился в девицу...
Пора домой - все сделано,
И день уже поблек.
Пришли. Наряды новые
Казались лучше прежнего,
А сарафан для мачехи -
Невиданной красы:
Узор крестецкой вышивки
Был так искусно выполнен,
Что холст казался тоненьким,
Как крылышко осы.
Девицы прямо взвизгнули,
А мачеха опешила,
Слезинки так и брызнули,
И руки затряслись,
И ноги стали ватными,
Кровь от лица отхлынула,
Она качнулась, охнула
И в обморок хлобысь!
Ее водой побрызгали
И по щекам похлопали.
Очнувшись, злая мачеха
Всех отослала вон:
Супруга - в сад, Хаврошечку -
В коровник, и на улицу -
Девиц. Однако Курица
Вернулась резко в дом.
Сев на колени к матери,
Свой чудный сон поведала,
Который днем увидела,
Как будто наяву:
"Мне снилось, что я в улике:
Вокруг - з-з-з - гудение,
Хотелось спать до ужаса,
Но вижу: на лугу
Корова наша кружится.
Взбесилась что ли - думаю...
Тошнит, и рябь на воздухе,
Как ветер по реке.
Вдруг - терем белокаменный,
В окошко глядь - Хаврошечка
На лавке спит на бархатной
С шитьем своим в руке!
Щедр стол посреди горницы:
Напитки, сладки кушанья...
И из укладки женщина
Наряды достает...
А платья эти самые"!
Мать вскрикнула: "А волосы?
Какие у ней волосы"?
"Пшеничные. Так вот,
Оконце враз захлопнулось.
Корова, лес и пастбище -
И больше никогошеньки...
Но сарафаны тут!
Их уха, вижу, Зорькина
Коровка божья вылезла,
В Хаврошку перекинулась -
И пчелы не гудут,
И воздух не колышется,
И в животе не муторно...
Она ко мне склоняется
И говорит: пора".
Мать слушала и пятнами
Покрылась вся пунцовыми,
Потом сказала голосом
Шершавым, из нутра:
"Ты никому до времени
Про сон свой не рассказывай.
Теперь ступай на улицу
Да позови отца".
Триглазка так и сделала,
Но не ушла - подслушивать
Ушком к окну пристроилась
На лавке у крыльца.
И вот она с квадратными
Глазами в хлев к коровушке
Вбежала, с ходу выпалив
Хаврошечке в лицо:
"Ее зарежут! Господи!
Коровка наша жалкая!
Я слышала, как матушка
Ругается с отцом!
Корова, мол, не доится,
Болеет или сглазили,
Купить другую надобно -
Как жить без молока?
А батя упирается:
Корову можно вылечить -
Но бесполезно, чувствую,
Покличут мясника".
Ночь не спала Хаврошечка,
А лишь заря забрезжила,
Пришла она к коровушке
С пилёным сахарком
И, обнимая, плакала,
Кручинилась и молвила:
"За что такая ненависть
Пристрастие за что"?
Корова ей ответила:
"Не плачь, не мучься, дитятко.
Коль ты меня послушаешь,
Я вновь буду с тобой.
Не кушай мясо. В тряпицу
Все до единой косточки
Сложи, и в землю мягкую
Тайком в саду зарой,
И поливай с цветочками.
Теперь лезь в ушко правое
И на вопросы трудные
Получишь ты ответ.
Отведай угощение,
Ложись и слушай песенку".
Так и узнала Крошечка
Коровушкин секрет.