Всего за 219 руб. Купить полную версию
Профессор Света тоже сделал глоток из кубка. Он взглянул на Подлиниуса прищурившись. «Как такое возможно?» – требовательно спросил он.
Вилникс невозмутимо выдержал взгляд Профессора. «Это возможно благодаря одному поразительному открытию, – заявил он. – Моему поразительному открытию. – Он постучал по медальону. – Эта милая безделушка содержит вещество, настолько сильнодействующее, что одной крупинки его достаточно, чтобы обеспечить человека питьевой водой на год. – Подлиниус повернулся к рядам скептически настроенных академиков. – Этот грозо… – Вилникс оборвал себя на полуслове. – Это вещество, которое я назвал пылефраксом в честь нашего любимого летающего города, знаменует собой начало новой эры. Мы можем гарантировать будущее Санктафракса за счет строительства цепей, которые ему крайне необходимы. И при этом мы будем совершенно спокойны, зная, что нам никогда не придется мучиться от жажды!»
Зал огласился криками одобрения. Подлиниус скромно потупился. Когда он снова посмотрел в зал, его глаза горели огнем радостного предвкушения близкой победы. «Мои партнеры из Лиги Свободных Купцов и Предпринимателей ждут сигнала для начала работ по созданию цепей, – сказал он, и на его губах мелькнула улыбка. – Конечно, – добавил Вилникс, – они будут иметь дело только с Высочайшим Академиком Санктафракса, то есть с новым Высочайшим Академиком».
Он резко повернулся и смерил взглядом Профессоров Света и Темноты. «Ибо что толку от этой парочки клоунов, которые, деля власть между собой, своими тайными ритуалами и бессмысленными обычаями привели Санктафракс на край гибели? Или у вас есть кто-то другой, кто мог бы изменить ситуацию к лучшему?»
Выкрики «начнем все заново» и «да здравствует новый порядок» раздались в зале Великой Ратуши. «А вот и наш новый Высочайший Академик – Вилникс Подлиниус!» – провозгласил будущий Профессор Воздушных Исследований. Остальные принялись скандировать имя нового Высочайшего Академика. Вилникс закрыл глаза и наслаждался триумфом, по мере того как крики становились все сильнее и громче.
В конце концов он поднял взгляд на толпу. «Да исполнится ваша воля! – воскликнул он. – Я, новый Высочайший Академик Санктафракса, буду говорить с представителями Лиги. Цепи будут созданы, и Санктафракс, балансирующий ныне на грани неизвестности, будет спасен!»
Помогарь печально посмотрела на Прутика.
– Лишь один человек остался непреклонным. Человек, у которого безжалостно похитили все, к чему он стремился и чего он желал. Это был твой отец, Квинтиниус Верджиникс. Его лицо стало суровым. Оставалось то, что они не смогут забрать, – небесный корабль, который был построен специально для него, его «Громобой»!
В негодовании он плюнул и большими шагами пересек зал. В дверях он остановился и обернулся. «Если я, Квинтиниус Верджиникс, не стал Рыцарем-Академиком, то я буду Облачным Волком, воздушным пиратом, – прогремел он. – И я обещаю тебе, Вилникс Подлиниус: ты и твои друзья – предатели из Лиги, – вы будете горько сожалеть об этом до конца своей жизни!» Сказав так, он ушел.
Помогарь печально покачала головой.
– Конечно, сказать проще, чем сделать, – произнесла птица. – И прошло много лун, прежде чем его дерзкие слова стали сбываться. Его первое путешествие едва не окончилось гибелью как для него самого, так и для его корабля. Единственным положительным результатом этого полета оказалась встреча с Каменным Пилотом. Облачный Волк был вынужден спрятать «Громобой» в безопасном месте и стать простым матросом на одном из кораблей Лиги до тех пор, пока он не соберет достаточно денег и сведений о внутренних делах Лиги. – Помогарь прищурилась. – Капитаном, на корабле которого он окончил свою службу, был печально известный Мультиниус Гобтракс…
– Да, я ведь родился на борту его корабля, – задумчиво произнес Прутик. – Но что стало с Санктафраксом?
Помогарь фыркнула:
– Несмотря на обещания Вилникса «начать все заново» и установить «новый порядок», ситуация только ухудшилась. Сейчас, как ты сам знаешь, многие жители Нижнего Города трудятся в сталелитейных мастерских и кузницах, выковывая дополнительные цепи. Пока удается удержать Санктафракс на месте, но не более того. Это бесконечная работа. А вода в реке становится все более и более грязной. Только благодаря крупицам пылефракса, которыми Вилникс Подлиниус снабжает преданных ему членов Лиги, Нижний Город еще не задохнулся от собственного зловония.
Прутик в смятении покачал головой:
– А Вилникс? Он-то что получил из всего этого?
– Богатство и власть, – просто ответила Помогарь. – В обмен на питьевую воду Лига одаривает Вилникса и новый Факультет Дождеведения всем, чего только он ни пожелает. Это будет продолжаться до тех пор, пока к ним будет поступать пылефракс.
– Но, разумеется, это не может продолжаться бесконечно, – предположил Прутик. – Когда пылефракс закончится, Вилниксу придется снова красть грозофракс в казначействе.
Помогарь кивнула:
– Именно так все и обстоит, а у Профессора Темноты нет власти, чтобы помешать Вилниксу. Более того, производство пылефракса оказалось невозможным. Несмотря на тысячи попыток, большинство из которых окончились трагически, никому так и не удалось повторить результаты первого опыта.
– Но это уму непостижимо! – воскликнул Прутик. – Чем больше грозофракса Вилникс забирает из казначейства, тем больше цепей приходится выковывать. А чем больше цепей производится, тем больше грязи и отходов поступает в реку. Чем грязнее становится река, тем больше пылефракса необходимо для ее очистки!
– Порочный круг – вот что это такое, – ответила Помогарь. – Жуткий порочный круг. И через двадцать лет после собрания в зале Великой Ратуши ситуация для обитателей Санктафракса и Нижнего Города выглядит как никогда удручающей. Занятые только своими проблемами, дождеведы и члены Лиги не видят того, что творится вокруг. Но если ничего не будет сделано, и сделано немедленно, то крах Санктафракса – это всего лишь вопрос времени.
– Но что можно сделать? – спросил Прутик. Помогарь развела крыльями и повернула голову в сторону:
– Не мне отвечать на этот вопрос – Она скосила пурпурный глаз на Прутика. – Ну, – произнесла птица, – мой рассказ окончен. Теперь-то уж ты меня выпустишь?
Прутик виновато посмотрел на нее.
– Конечно! – ответил он и вытащил нож из рукава. Он снова начал ворочать узким лезвием в скважине замка. Раздался мягкий щелчок. Замок наконец-то открылся! Прутик открыл дверцу клетки.
– Небо и Земля!!! – раздался злобный крик. – А еще говорил, что тебе можно доверять! Что, что ты вытворяешь?!
Мальчик обернулся и замер в страхе. Жиропот, который вернулся с ветеринаром, был вне себя от ярости. Его жирная туша стремительно надвигалась на Прутика.
– Я не могу… – раздался жалобный голос птицы. – Прутик, помоги мне!
Прутик обернулся. Птице удалось высвободить из клетки голову и крыло, но дверца была невелика, и другое крыло застряло, сдавленное прутьями.
– Залезай обратно и попробуй выйти снова! – крикнул мальчик.
Помогарь сделала, как было сказано, сложила крылья и снова высунула голову из клетки. Жиропот уже навис над ними, на боку у него болталась тяжелая дубинка. Прутик протянул руки и, обхватив птицу, потащил ее из клетки. Жиропот схватился за дубинку. Помогарь изо всех сил отталкивалась лапами от жердочки.
– Ну давай же! – в отчаянии крикнул Прутик.
– Вот сейчас… – Помогарь напряглась. – Я уже… Получилось! – Она попробовала взмахнуть крыльями – раз, другой – и затем, оттолкнувшись от края клетки, взмыла в небо.