Всего за 279 руб. Купить полную версию
Барнабас, это была бы катастрофа! воскликнул Инуа Элламс.
Невосполнимая потеря для нашей планеты! вторил ему сэр Дэвид.
Негодующие восклицания слились в невнятный гул, заполнивший библиотеку.
Внезапно весь этот шум перекрыл пронзительный свист. Он раздался с монитора, до сих пор остававшегося темным. Новоприбывший явно не принадлежал к сотрудникам СВОСКАСОЗ из числа людей. Очки сидели у него на огромном клюве, и поправил он их черным как смоль пером.
Извини за опоздание, Барнабас! прохрипел Зутан Буцерос, птица-носорог впечатляющих размеров и библейского возраста. Он неоднократно консультировал Визенгрундов в связи с защитой сказочных существ Юго-Восточной Азии. По подсчетам Барнабаса, Зутану было шестьсот двадцать лет. Слушая дребезжащий старческий голос, Бен охотно верил в это.
Мой ассистент, продолжил Буцерос, изложил мне проблему. Выдвигалось ли уже предложение спасти жеребят с помощью солнечных перьев грифона? Ведь в их стержнях содержится вещество, от которого растут даже металл и камень.
Ответом стала такая полная тишина, что Бен и Мухоножка недоуменно переглянулись. На лицах, глядевших с мониторов, выражалось не просто неприятие, а даже что-то вроде испуга. И лишь Барнабас вдруг просиял.
Нет, Зутан, такое предложение не выдвигалось, откликнулся он. Чрезвычайно интересно! Мне очень стыдно, что я сам до этого не додумался. Похоже, это решение проблемы.
Да ты что, Барнабас! воскликнула Джейн Гриделл. Грифоны, знаешь ли, не славятся услужливостью. Как раз наоборот! Они презирают всех и вся! Для грифона все живое добыча. С нами, людьми, они общались когда-то только потому, что и мы мыслим сходным образом, но это было давно, больше тысячи лет назад! А потом, после очередной битвы, они объявили человечеству войну, и с тех пор их никто больше не видел.
Весьма обоснованная, как все мы знаем, реакция на две большие А человеческой природы, прокомментировал Зутан Буцерос.
Бен вопросительно посмотрел на Барнабаса.
Алчность и амбиции, шепнул тот.
Да, Зутан, все здесь присутствующие испытывают боль и стыд за две большие А. Это Барнабас произнес вслух. Позволю себе заметить, что все мы постоянно доказываем это на деле. Но сейчас речь не о людях, а о том, чтобы не допустить гибели последних крылатых коней!
Боюсь, Барнабас, это лишь усугубляет проблему. Напевный голос Инуа Элламса был словно подбит темным бархатом. Насколько я знаю, грифоны считают лошадей самыми презренными и ненужными существами на свете. И крылья тут ничего не меняют.
Собравшиеся дружно кивнули с экранов, причем с явным облегчением. Бен мало что знал о грифонах, но несколько лет назад огромная птица, так называемая птица Рух, едва не скормила его своему детенышу. У грифонов, помнилось Бену, такой же чудовищный клюв и вдобавок еще львиные лапы и как будто этого мало ядовитая змея вместо хвоста.
Я искал пегасов более двадцати лет, сказал Барнабас. И все эти годы боялся, что их больше нет, как и стольких других замечательных существ. И вот, когда наконец впервые за сотни лет есть надежда даже на приплод, я должен отступиться? Ни за что! Я не стану сидеть сложа руки и смотреть, как эти дарящие счастье создания исчезают из мира, где живу я и мои дети! Даже если это означает, что мне придется обратиться за помощью к сказочным существам, гордящимся своей жестокостью и умением убивать!
Дискуссия, разгоревшаяся после этих слов, грозила, по опыту Бена, затянуться на много часов. В какой-то момент Барнабас отвел его в сторону и попросил рассказать Лунгу об ожидаемом прибытии пегаса.
Дискуссия, разгоревшаяся после этих слов, грозила, по опыту Бена, затянуться на много часов. В какой-то момент Барнабас отвел его в сторону и попросил рассказать Лунгу об ожидаемом прибытии пегаса.
Только ни слова ему об идее Зутана! прошептал он мальчику на ухо. За их спинами продолжался спор о том, можно ли купить у грифона солнечное перо за золото. Лунг не должен знать, что мы, возможно, отправимся на поиски грифонов. Инуа прав: они глубоко презирают лошадей и прочих подобных животных. Но только один род существ на всем свете они считают своими конкурентами и заклятыми врагами, и это
Драконы, закончил фразу Бен.
Именно! Ты знаешь не хуже меня: если Лунг узнает о нашем плане, он предложит свою помощь, а это было бы для него крайне опасно.
Бен кивнул. Хотя и знал, что ему совсем не просто будет обманывать Лунга.
Но что мне ему сказать? прошептал он. Ведь если мы отправимся в путь, пока он еще здесь, он спросит, куда мы летим!
Может, Барнабас наморщил лоб, скажешь ему, что мы ищем перо феникса? Это не опасно, и ему не придет в голову, что нам нужна помощь.
Не придет в голову? Лунг так хорошо его знал!
Мухоножка наверняка сумел бы очень убедительно преподнести историю о фениксе. («Еще бы! не преминула бы ехидно прокомментировать Серношерстка. Не зря же он был предателем и шпионом».) Но гомункулус остался с Барнабасом, чтобы, как обычно, вести протокол дискуссии. Бену очень его не хватало, когда он брел к пещере Зубцеборода, в десятый раз мысленно подбирая нужные слова. Не важно. Барнабас прав. Лунг непременно захочет помочь им, если узнает правду, а с этими грифонами, похоже, действительно шутки плохи Бен вынужден был признаться себе, что ему уже не терпится на них посмотреть.