Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Комната по-прежнему была мертва. Окна заделаны фанерой.
Он вспомнил восковое лицо Матвея Ивановича, глаз, похожий на вареное яйцо Но Таня так сделать не могла. Только не Таня.
Она просто сегодня не пришла. Не сегодня.
Главное, Таня знает этот адрес.
Он обходил их каждый день все. Дом, из которого их забрали в госпиталь, а потом в эвакуацию. Дом, который разбомбило. Дом, в котором они жили с тетей и дядей до войны. Дом, в котором они жили с мамой и папой до всего.
Шурка сунул покрасневшие руки в карманы.
Ну и что. Он и завтра сюда придет.
Внезапно догадка осенила его.
«Я профессор», самодовольно похвалил себя Шурка.
Вынул коробок спичек. Чиркнул. Дал прогореть. Задул. Стал выводить обуглившейся палочкой на стене:
«Таня» Уголек обломился, поцарапал стену. Шурка опять чиркнул. Прожег еще одну.
«мы»
Хрустнула, измазав пальцы. «Черт!» Пришлось сжечь еще одну. И еще.
Наконец надпись была готова:
«Таня, мы на Садовой. Д. 14. Шурка».
Глава 2
Глава 2
Ну, Шурка, ну черт Где тебя носит? пробормотал дядя Яша, прищурился от дыма, смахнул прочь от лица его сизое щупальце (оно послушно поплыло в лестничный пролет). Привычное раздражение охватило его. «Спокойно», одернул себя дядя Яша, тоже привычно. Не для очередной ссоры он это затеял, всю эту поездку, выпросил для Шурки место в машине. «Нам просто нужно больше времени вместе. Что-нибудь делать вместе. Совместный труд на свежем воздухе и так далее». Папироса догорела, обожгла пальцы. Дядя Яша выругался, выронил окурок, притопнул его ногой. Схватился за ручку входной двери. Квартира тут же показала темный коридор с просветом, где был вход на общую кухню. Тускло поблескивали висящие на стене тазы. И никакого Шурки! вот жулик, в ванной наверное до сих пор чешется. Да плевать девчонкам там на Дядя Яша набрал полную грудь воздуха. «Ну где ты там, ну?» хотел гаркнуть, когда в самом низу, в подъезде, хлопнула дверь звук получился пушечный, как в колодце. Эхо заметалось вверх: по плиткам, которыми были выложены лестничные площадки, отскакивало от крашеных стен, от каменных ступеней, до самого люка на чердак. И следом с лестницы донесся басок:
Я с-а-а-а-ам
Дядя Яша прислушался, тихо выдохнул. Топали вверх шаги. По два на каждую ступень: одной ногой, потом другой. За ними еле слышно шелестели другие, взрослые.
Мам-м-м-ма-а-а-а гудел в лестничном колодце басок. Не-е-е-е-ет! Не-е-е-ет! Я са-а-а-ам!!!
Дядя Яша тихо разжал пальцы, выпустил дверную ручку. Тихо, стараясь не стукнуть протезом, скользнул к перилам, заглянул в лестничный пролет, похожий сверху на морскую раковину.
По перилам поднималась белая рука взлетала и опускалась. Две маленькие, пухлые, переступали, цепляясь за прутья.
Максимка, давай на ручки? робко предложил женский голос.
Не-е-е-ет. Я с-а-а-ам
Дядя Яша обмахнул рукавом ватник: вдруг туда осыпался пепел. Быстро стащил шапку, сунул под мышку, пригладил волосы. Одно ухо у него жгло огнем. Стало стыдно за себя. От этого заалело и второе ухо.
Соседка с Максимкой жили в квартире напротив. Такая же высокая деревянная дверь с мозаикой табличек с фамилиями жильцов и инструкциями, в чью комнату сколько и как жать на звонок.
А, сказала она, заметив дядю Яшу с площадки ниже. Здравствуйте.
И тут же отвернулась. Дяде Яше показалось, что она прикуривает. Но когда она повернулась, оранжевого огонька у рта не было. Одна рука снова на перилах. С локтя другой съехала и врезалась в ладонь хозяйственная сумка.
Доброе утро.
Она повернулась к ребенку. Дядя Яша глядел на нее сверху вниз. Видел пробор, сходивший к узлу каштановых волос, заметил седые ниточки.
Максимка, идешь?
Са-а-а-ам.
Дядя Яша кивнул:
Генерал.
Да уж, отозвалась мать.
Щекастый малыш остановился. Вязаная шапка была завязана под подбородком, и от нее лицо казалось еще круглее. Глядел исподлобья.
Извини, Максим, сказал дядя Яша. Я это в хорошем смысле.
Максим бросил еще один неодобрительный взгляд. Пухлые руки задвигались снова, им в такт переступали ноги, похожие на маленькие кегли.
Где это ты был с утра пораньше в воскресенье? спросил он у сопящего генерала.
Забрали картошку, ответила его мама. Не хотите ли?
Нет-нет, что вы!
Мне только приятно. Нам двоим все равно слишком много. Более чем.
Спасибо, не стал ломаться дядя Яша. Но только я заплачу
Не вздумайте У родителей огород.
Тогда придумаю, чем отдарить.
Оба безнадежно увязали в трясине взаимной неловкости.
Ну что вы
Неудобно же
А вы куда это так рано? выпрыгнула соседка на твердую почву банального разговора ни о чем. Дядя Яша с облегчением прыгнул за ней:
В Петергоф.
Вы и по воскресеньям работаете? удивилась соседка.
Нет. Как счетовод, я То есть да. Но не как счетовод. Это воскресник. На добровольных началах. Работа на свежем воздухе. В парке. А чего дома сидеть? Дома делать все равно нечего Одному в кино идти как-то глупо. В театр тем более.
Дядя Яша понял, что это прозвучало, как намек бедный, мол, одинокий. Хуже: именно это он и имел в виду. Увидел, что соседка покраснела, отвела глаза. Значит, тоже поняла. От этого щеки у дяди Яши раскалились.
А, Шурка, здравствуй, с облегчением сказала соседка. Ты тоже на воскресник?