Всего за 480 руб. Купить полную версию
Ну я пошел, не провожай меня. (Ага, как же!)
Она прямо как истребитель из комнаты вылетела. Небось сидела там, ждала своего звездного часа.
Кофту надел? спрашивает. На улице холодно.
И знает же, что ничего я не надевал. Может, с телефоном там какое затмение случилось, потому что во всём остальном я у нее как на ладони.
А мне что? Мне терять уже нечего!
Надел, говорю и смотрю на нее честными глазами, как агнец Божий. А Фёкла на меня как Коломбо, только одним и, главное, не мигая! А второй глаз я не понял куда исчез. Может, она сощурилась.
Мне в туалет надо, вспомнил я и пошел мимо нее прямо в обуви. А Коломбо мне вслед смотрит, словно рентгеном просвечивает. Такой «вжик-вжик». Я жидкий терминатор.
Конечно, ни в какой туалет я не пошел. Залетел в комнату и давай эту куртку снимать кофту натягивать. Вышел, а Фёклы уже и след простыл. Я только подумал, может, снять жирафа, раз такая удача. А она как завопит из кухни:
Иди уже, чего копаешься? И дверь закрой на два оборота!
Цирк какой-то!
В кино я, конечно, раздеваться не стал так и пошел в зал в куртке. Мне Жека говорит:
Ты чего в куртке-то? Там же адская жарень.
А я ему:
Что-то меня знобит. Наверное, температура.
Жека мне давай лоб щупать. Еще, главное, с таким видом важным. Нашелся тут Айболит!
Вроде холодный, нащупал Жека. И смотрит на меня с подозрением.
Но я тоже не промах. Говорю:
У меня так всегда, когда жар. Голова холодная, а ноги горячие. Хочешь потрогать?
Но он не захотел. И мы пошли в зал. Нас там еще на входе тормознули. Билетерша.
Молодой человек, говорит, у нас нельзя в верхней одежде. Спуститесь в гардероб.
А Жека ей такой:
У него жар сильный. Ему без куртки нельзя.
С жаром нужно дома сидеть, сказала билетерша, но билеты взяла. И мы пошли на свои места.
Там и правда жара стояла как в тропиках. У меня вся спина мокрая стала. Я, конечно, сидел в этом мареве сколько мог, а потом не выдержал и говорю Жеке:
Я, наверное, домой пойду. Что-то мне совсем худо.
Он головой мотает, мол, не выдумывай.
А я уже просто хрипеть начал так мне плохо стало.
Жека меня опять за лоб хвать. И как завопит на весь зал:
Да у тебя голова как сковорода горячая. Может, ты уже того, это?
Тут я его просто пинать начал, чтобы он меня поскорее выпустил, чуть сам в проход не вывалился. Ну и побежал со всех ног на воздух, а Жека за мной.
Я, говорит, думал, что у тебя лихорадка денге. Хотел скорую вызывать.
Дурак ты, Жека, сказал я. Лихорадка денге только в южных широтах встречается. Нам это на географии рассказывали.
Так мы кино и не досмотрели. А кофту я потом дома в шкаф спрятал и больше ни разу не надевал, хоть Фёкла и просила.
Сева, ты что там делаешь? Заколотила в дверь Валюха. Я так испугался, что всю воду из стакана на себя вывернул. Пришлось открывать.
Я кофту стирал, зачем-то соврал я, а Валюха так на меня посмотрела, что сразу стало понятно сто лет мне жить не придется.
Ну и прекрасно, пусть оставит эту несносную кофту себе. Будет ей родовое проклятие.
Вот что мне с тобой делать? Валюха неожиданно всхлипнула. Ты же весь мокрый!
Она чуть ли не в волосы себе вцепилась, демонстрируя отчаяние. Я даже испугался немного вдруг заплачет? Но Валюха схватила меня за руку и потащила в прихожую. Там стоял огромный стенной шкаф, в который она нырнула с головой и уже через секунду вынырнула обратно с жуткой курткой в руках. Я как глянул на помпоны, сразу понял: наша соседка прямой потомок викингов. Эти никогда не сдаются!
Ладно помпоны это еще полбеды. Сама куртка вот где был ужас. Она оказалась огромной, на несколько размеров больше моего, и к тому же отчаянно женской. Маринкиной.
* * *Кладбище я как-то плохо запомнил. Не успели мы выйти из автобуса, как начался дождь, и всех нас смыло в одну большую лужу. Вот этой печальной лужей мы и поплыли куда-то вверх по дорожке. Под ногами у меня противно чавкало и хлюпало. Я сначала думал, что это грязь, и удивлялся, почему ее не видно. Земля-то была сухая! А потом понял, что чавкает и хлюпает у меня в носу. Просто я так низко опустил голову, что перепутал ее с ногами.
Мы всё шли и шли. А потом вдруг наша лужа резко тормознула, и бабки в платках снова завыли, как тогда в комнате.
До сих пор не верится, всхлипнула с ними заодно Валюха. Был человек и нет его.