Всего за 549 руб. Купить полную версию
Трое детей остались на своих местах, пока другие гости выходили. Элизабет сделала мысленную заметку включить Бехистунскую Надпись в список «Памятники Истории, Которые Я Планирую Когда-Нибудь Посетить».
– Никогда не слышала об этой надписи, – продолжала Лана, – но мне нравится узнавать о разных таинственных вещах. О всяких секретных письменах, шифрах и тому подобном.
– Понимаю, о чём ты, – сказал Фредди и повернулся к Элизабет. – Помнишь, как в прошлом году мы заинтересовались шифром Виженера[8]?
– Конечно, помню, – медленно кивнула Элизабет.
Она не понимала, почему Фредди решил вдруг вспомнить об этом: в прошлом году шифр Виженера стал основой для разгадки тайны Той Самой Книги. Сперва мальчик дал ей понять, что не хочет вспоминать о прошлогодних событиях. Теперь он запросто болтает о них с Ланой в присутствии Элизабет. Непонятно.
– Ну, это было в прошлом году, – протянула девочка, переводя разговор, ей не хотелось демонстрировать Лане свою дружбу с Фредди больше, чем нужно.
– Эй, а это ещё что? – переспросила Лана. – Что ещё за Виж… кто?
Пара минут у Фредди ушла на то, чтобы объяснить Лане смысл этого шифра, а Элизабет тем временем размышляла, не пойти ли ей к себе, приготовиться ко сну и почитать на ночь.
– Как интересно! – не унималась Лана, когда Фредди закончил объяснения. – Может, ты мне потом расскажешь об этом побольше?
Фредди поправил очки. Элизабет подумала, что, может быть, он понял, что зашёл слишком далеко.
– Обязательно, – промямлил он неубедительно.
– Пожалуй, я пойду к себе, – проговорила Элизабет и встала. – Это был действительно длинный день.
– Уже? Так рано? – Лана изобразила удивление. – Не уходи!
– Да, уже? – сказал Фредди. – Ещё не так поздно. Может, сходим попьём горячего шоколада?
– Нет, – чётко ответила Элизабет. Теперь, после того как Фредди начал её уговаривать остаться, она почувствовала, что настроена более чем решительно. – Вы, ребята, может быть, хотите поиграть с шифром, а я что-то устала.
Лана по-прежнему сидела, наматывая на пальчик прядь волос за ухом.
– Эй, прежде чем ты уйдёшь, послушай, я кое о чём подумала. Помнишь, за ужином все говорили о секретных туннелях?
– Разве все об этом говорили? – Элизабет подняла брови.
Конечно, девочка была страшно заинтригована историей с туннелями, но не хотела, чтобы Лана догадалась об этом, поэтому нарочно выразила полное недоумение.
– Говорили, многие, – попытался поддержать тему Фредди, потом посмотрел на Элизабет и неуверенно добавил: – Мне показалось.
– Вот, что я думаю, – сказала Лана, – было бы классно, если бы мы втроём немножко это исследовали. Посмотрели бы, нельзя ли найти какой-то из выходов.
Хотя Элизабет не нравилось, что идея озвучена Ланой, она не могла отрицать, что перспектива найти вход в секретные туннели выглядит непреодолимо привлекательной. «Напоминает «Тысячу и одну ночь», – подумала она. Но уверенности в том, что ей хочется связываться с Ланой, у неё не было.
– Не знаю, – засомневался Фредди. – Мне было интересно послушать про туннели и всё такое, но я здесь уже четвёртый раз и никогда не видел никаких потайных дверей.
Элизабет выдохнула – удивительно, но Фредди оказался на её стороне!
Лана нахмурилась и посмотрела в пол.
– Думаю, ты прав. Ладно, всё равно это интересно. Может, там ничего и нет, но было бы классно найти такую дверь.
Она щёлкнула пальцами.
– Эй, почему бы нам не собраться завтра и замутить что-нибудь вместе? Можно пойти кататься на коньках.
Фредди с предвкушением посмотрел на Элизабет:
– Лана говорила, что хорошо катается.
– Недалеко от нашего домика есть каток, – Лана подняла подбородок. – Я занимаюсь фигурным катанием и даже участвую в соревнованиях!
Элизабет была не в восторге от перспективы наблюдать за тем, как Лана демонстрирует свои таланты, а Фредди восхищённо на это смотрит. Но, по крайней мере, новая знакомая перестала интересоваться секретными туннелями. К тому же, провести час-другой на свежем воздухе было бы неплохо. Весь вечер шёл сильный снег, и горы наверняка сейчас выглядят потрясающе в сиянии свежего снега.
– Звучит неплохо, – кивнула Элизабет. – Конечно, пойдёмте на каток.
Фредди кивнул.
– Утром мне нужно будет поработать над камерой-обскурой. Привезут оборудование, так что сомневаюсь, что приду на завтрак или даже к обеду. Почему бы нам не встретиться после обеда на тринадцатом этаже?
– Согласна, – ответила Лана. – Отличная идея.
– Мистер Нок, – позвал кто-то, друзья повернулись и увидели Джексона, который стоял у двери в конференц-зал. – Минуту вашего внимания, пожалуйста.
– Джексон сказал, что сегодня постарается подготовить всё для завтрашнего монтажа, – помахав рукой, сказал Фредди. – Увидимся завтра.
Элизабет тоже хотела уйти, но Лана её удержала.
– Пока, Фредди, – крикнула она мальчику вдогонку. – Увидимся завтра.
Они проводили его взглядами, затем Лана снова повернулась к Элизабет. Она пристально смотрела на неё с застывшей улыбкой.
– Я правда рада, что ты здесь, – сказала она. – Фредди классный, но, знаешь, он слишком погружён в свои мальчишеские игры, во всякие там инструменты…
Она скривилась.
– Я-то больше по книгам и… ну, ты знаешь, по другим вещам. Думаю, мы с тобой хорошо поладим.
Услышав слово «книги», Элизабет почувствовала, что её неприязнь к Лане уменьшилась на одно деление, хотя замечание относительно Фредди показалось странным. Лана смотрела на неё, и Элизабет ещё раз сказала себе, что Лана относится к той категории девочек, на которых западают все мальчики из её школы. Она подумала, что, может быть, из-за этого она была несправедлива к Лане и судит её слишком сурово. А может быть, она разозлилась, потому что планировала, что Фредди будет дружить только с ней одной.
– С твоей бабушкой всё в порядке? – поинтересовалась Элизабет. – Вы обе очень быстро ушли после ужина.
– Кажется, у неё было что-то с желудком. Сейчас она в порядке.
– Ты приехала с ней? – спросила Элизабет.
Лана посерьёзнела.
– Мои родители умерли несколько лет назад. Бабушка была так добра, что взяла меня к себе и присматривает за мной. Она действительно очень милая. Фредди немного о тебе рассказал, что мама с папой у тебя вроде как тоже умерли, и, хотя ты родственница Норбриджа, думаю, что в смысле потери родителей мы с тобой в одинаковом положении.
Элизабет растерялась: её разрывало между желанием открыться Лане и желанием промолчать. Она не знала, что лучше – задать ей кучу вопросов про её родителей или позволить себе сохранить в тайне свою историю. Она понимала боль, которую испытываешь из-за потери мамы и папы, знала, что это такое – ощущать их отсутствие. «Может быть, странные, фальшивые манеры Ланы были нужны ей, чтобы скрыть неизбывную печаль», – подумала Элизабет.
Однако девочка всё ещё не была уверена, что хочет чем-то делиться с Ланой – или даже дружить с ней.
– Очень тебе сочувствую, – сказала Элизабет.
Она обдумывала, что ещё тут можно добавить, как вдруг ощутила тяжёлую тишину, нависшую над конференц-залом. Привычный укол ощущения пронзил Элизабет. Она знала: сейчас что-то произойдёт, либо кто-то неумолимо приближается. Девочка посмотрела на дверь. Там стояла миссис Виспер. Белоснежные седые волосы и чёрная одежда делали её похожей на призрак. Элизабет спросила себя, как долго эта женщина тут стоит, глядя на них в упор.
Глава одиннадцатая
Библиотека и портретная галерея
Пика
– Кажется, мне надо идти, – сказала Лана. Она подняла брови, изображая энтузиазм. – До завтра!
Удостоверившись, что Лана и её бабушка ушли, Элизабет вышла из конференц-зала и остановилась, чтобы ещё раз посмотреть на печать «Зимнего дома» на полу. Слова были странными: