Всего за 339 руб. Купить полную версию
Держа лист бумаги на расстоянии вытянутой руки, Клэр внимательно изучала набросок. Тень легла не так, как полагалось, – она не только не «приподняла» нос, но теперь ещё и казалось, словно девочка добавила горгулье усы. Стерев недочёт ластиком, она попробовала ещё раз.
Клэр начала рисовать, когда была совсем малышкой. Она находила что-то успокаивающее в том, чтобы делить окружавший её мир на маленькие, хорошо знакомые части, которые затем можно было перенести на бумагу штришок за штришком.
– Ты не видела Софи? – Подняв взгляд, Клэр увидела маму, обрамлённую дверным проёмом чердака. В её руке поблёскивала пара серёг. Когда девочка отрицательно покачала головой, мама нахмурилась: – Поможешь мне её найти? Нам нужно выходить через полчаса.
– Куда вы собираетесь? – спросила Клэр, ничуть не расстроенная тем, что её прервали. Всё равно её рисунок больше походил на чокнутую коалу, чем на горгулью.
Мама поиграла серёжками в руке. Она казалась встревоженной:
– Софи назначен приём у нового врача.
Беспокойство повисло на плечах Клэр, словно мокрое полотенце.
– Зачем ей нужно к врачу, если она чувствует себя лучше?
– Это всего лишь стандартный осмотр, – ответила мама, приоткрывая дверь чуть шире, чтобы пропустить Клэр. – Доктор Сильва – прекрасный специалист, и нам очень повезло, что его приёмная расположена к Виндемиру ближе, чем к нашему дому. Нам всего лишь нужно отвезти туда Софи. – Мама заправила несколько локонов в импровизированный пучок, собранный у неё на макушке. – Ты не могла бы проверить первый этаж?
Клэр кивнула. Промчавшись мимо мамы, она неслышно сбежала вниз по потёртым персидским ковровым дорожкам к задней лестнице. Очутившись на цокольном этаже, девочка тут же принялась открывать все двери подряд.
За первой оказалась комната, до потолка наполненная мебелью. Гардеробы, столы и маленькие пуфики высились неустойчивыми на вид грудами вместе с более оригинальными экземплярами из дерева, такими, как, например, двухместный диванчик в форме русалки.
Во второй комнате пол был пуст, а вот стены покрывали рисунки растений, жуков и бабочек… во всяком случае Клэр надеялась на то, что это были рисунки. Она поспешила закрыть дверь. Софи бы никогда не стала задерживаться в такой жуткой комнате, от которой по телу ползли мурашки.
Третья, четвёртая и пятая комнаты почти ничем не отличались одна от другой – коллекции кувшинов, собрания странных на вид музыкальных инструментов, сваленные в беспорядочные кучи доспехи и сапоги для верховой езды… Клэр всё никак не могла взять в толк, зачем её двоюродной бабушке захотелось иметь сразу три волынки.
Софи не было ни в одной из комнат.
Идя по коридору, Клэр услышала чей-то кашель, доносившийся из-за пары двойных дверей. Девочка толкнула их.
– Что ты делаешь? – спросила она, обнаружив, что опять очутилась в той самой галерее, где стоял единорог. И там, в дальнем конце, держась за лестницу огромного камина, стояла Софи. Волосы сестры сверкнули, когда она обернулась, чтобы посмотреть на Клэр. Пепел припорошил плечи её фиолетовой футболки.
– А на что это, по-твоему, похоже?
– Тебя ищет мама, – сказала Клэр, проходя дальше внутрь. – Тебе пора к врачу.
Софи состроила гримасу:
– До выхода ещё как минимум пятнадцать минут.
– Но… – Клэр пыталась придумать что-нибудь, что угодно, что убедило бы сестру спуститься. Дурное предчувствие, которое она испытывала, находясь в этой комнате, снова начало закрадываться ей в душу. – Что, если об этом узнают мама с папой? – закончила она. Её слова прозвучали неубедительно.
– Ты ведь не собираешься на меня наябедничать? – спросила Софи.
Нехотя Клэр покачала головой. В последний раз, когда она совершила подобную ошибку, сестра созвала семейное собрание, на котором заявила, что Клэр уже достаточно взрослая и теперь может принимать участие в стирке, которая по очереди ложится на плечи каждого члена семьи.
– Хорошо. Сёстрам следует держаться вместе. – Софи поднялась ещё на несколько перекладин выше, так что теперь Софи могла видеть только её подколенные ямки.
«Точка исчезновения», – такие слова возникли в голове Клэр. Это был термин, который использовал её учитель по рисованию для описания точки на рисунке, выше которой предметы перестают существовать. У неё скрутило живот. Что являлось точкой исчезновения для её сестры?
Затем кроссовки Софи вдруг остановились. Они спустились обратно вниз, и голова сестры показалась вновь:
– Идёшь?
Начиная со вспотевших ладошек и заканчивая подскочившим пульсом, всё существо Клэр кричало: «Нет! Там высоко! Там узко! Там темно!»
Но… Её позвала Софи.
– Ага, – ответила Клэр, восторг, которому она нехотя позволила взять над ней верх, отодвинул в сторону её основанные на логике опасения. – Иду.
Широко улыбнувшись, Софи вскарабкалась обратно, в этот раз полностью скрывшись из виду. Так что Клэр ничего не оставалось, кроме как начать взбираться за ней следом. В этот раз она поднималась быстрее, чем прежде, но всё ещё была менее шустрой, чем Софи, которая карабкалась, словно белка. Несколько случайных хлопьев пепла попали в глаза девочки, а горячий воздух щекотал нос. Вскоре она уже не могла видеть Софи, но могла слышать буханье её ног, переступавших с перекладины на перекладину. Как вдруг по каминной трубе эхом пронеслись громкие звуки кашля. – С тобой всё хорошо? – крикнула Клэр сестре.
– Я в порядке! – отозвалась Софи слегка приглушённым голосом. – Давай быстрее!
Но бурлящий восторг, подтолкнувший Клэр присоединиться к этой затее, теперь поутих. Переставляя ноги и попеременно хватаясь за перекладины, девочка почувствовала, что ей становится жарко. Она ощутила лёгкое покалывание в пальцах, как если бы они затекли.
Гадая, сколько ещё им предстоит подниматься, чтобы достичь крыши и выбраться из темноты, Клэр попыталась представить внешний вид особняка двоюродной бабушки Дианы – четыре этажа из красного кирпича, множество дымоходов, возвышающихся над вершинами чердака.
Сколько перекладин они уже преодолели? Сто? Двести?
Холодок пробежал по её спине. Игры в дымоходах опасны. Сёстры могут упасть, они могут застрять, кто-нибудь внизу может зажечь огонь…
Теперь Клэр начала потеть. Воздух в трубе был спёртым и затхлым.
– Софи! – позвала она. – Может быть, нам лучше вернуться? – Девочка посмотрела вниз и тут же об этом пожалела. Под ней была лишь темнота. Словно галерея, статуи, целый мир внизу – всё это перестало существовать. Ей хотелось повернуть назад, но в этой точке они определённо находились ближе к крыше, чем к очагу. Пощипывание в пальцах Клэр усилилось, и ощущение распространилось также на её руки и ноги. Ей почти казалось, словно это гудели её кости. – Софи? – попыталась она окликнуть сестру ещё раз. Девочка остановилась, прислушиваясь, и к ней пришло страшное осознание, тяжёлое и удушливое: она здесь одна. Крик вырвался из её груди и сложился в одно длинное слово: – Софи-и-и-и!
Клэр начала карабкаться быстрее, пытаясь обогнать черноту и невыносимое гудение, которое теперь сотрясало её лёгкие, затрудняя дыхание. Быстрее, быстрее!
И наконец она увидела его. Пятнышко света размером с игольное ушко над головой.
Хватая воздух ртом, Клэр устремилась к яркой точке. Внезапно лестница закончилась, и её пальцы зацепились за камень. Неустойчиво балансируя на последней перекладине, она вытянула себя наверх и тут же споткнулась, полетев головой вниз.
Девочка крепко зажмурилась, приготовившись к столкновению с землёй, которая, должно быть, спешила к ней навстречу. Но совершенно неожиданно она приземлилась в кучу из острых локтей, спутанных волос и грубой джинсовой ткани.
– Ай! Слезь с меня! – Пара рук толкнула её в грудь, и она скатилась с Софи на сырую траву. Клэр сделала глоток прохладного, сладкого воздуха. Звёзды мерцали у неё над головой, а луна заливала землю молочным светом. Постойте. Луна. Звёзды. Но ведь совсем недавно было утро!