Всего за 199 руб. Купить полную версию
Что он в принципе знал об их работе? Ничего. Скарлатти несколько раз порывался доложить ему о каком-то интересном деле, какое они принялись раскручивать, но Мерфи неизменно отмахивался от него. «Не до тебя. Потом… Действуй самостоятельно. Опыт у тебя есть…» Всегда в таком ключе. А дня три назад Скарлатти из Тонго настойчиво пытался связаться с ним. Мерфи слышал по селектору его густой, раздумчивый голос.
— Это Скарлатти, Пит, соедини меня с босом.
Мерфи покачал головой.
— Он занят. У него представители ООН, — не моргнув глазом, соврал помощник.
— Тем лучше. Пусть послушают и они. Соединяйте! — потребовал он.
— Не могу. Он запретил его тревожить.
— Зайдите к нему и скажите, что Скарлатти срочно нуждается, в его совете. Вы меня поняли?!
— Минутку, — промямлил помощник, вопросительно глянув на шефа. Мерфи поморщился:
— Передай, шеф считает, что Скарлатти достаточно умен и может обойтись без меня… В течение дня я постараюсь с ним связаться…
Пит оттарабанил все слово в слово и, сделав паузу, от себя добавил: «Боб передал также, что вы со своими осами сможете все…»
— Проинформируй его, — перебил Сильвио, — а впрочем, не надо! До свидания!
В Тонго бросили трубку.
— Пит, почему «осы», а не «асы»? — полюбопытствовал Мерфи.
— Потому что «О» и два «С» — ОССЫ…
Мерфи благосклонно улыбнулся…
…На прозвучавший от немца упрек в адрес своего сотрудника шеф Интерпола осторожно сказал:
— Сильвио разумный парень.
— Вы так полагаете?! — оживился министр.
Мерфи развел руками. Мол, и сомнений быть не может.
— Вот и отлично! — воскликнул немец.
Потом, по-дружески сжав руку Мерфи, немец многозначительно добавил:
— Вашу разумность, — «вашу» министр произнес с особым акцентом, — Краузе оценит по достоинству.
Мерфи чуть было не подскочил. Чтобы шефу Интерпола предлагать взятку, да при таком посредничестве?! Такого за 16 лет, какие он сидел в этом кресле, — не случалось. Нет, такого пока не бывало. Что же касается его сотрудников, — их прельщали и не раз выходили с заманчивыми предложениями. Такими заманчивыми, что будь он победнее и послабее — сломался бы наверняка. Нуждающемуся устоять всегда трудно.
Мерфи тоже не купался в деньгах. Оставшиеся от родителей акции приносили ему почти 25 тысяч долларов в год. Неплохое подспорье к жалованию. И тем не менее иногда приходилось оказываться в цейтноте.
Деньги каверзная штука. Их всегда мало. Но при имеющемся минимуме — продавать свою независимость он никогда бы не стал. Взявшему — диктуют. А этого Мерфи терпеть не мог. Лучше иметь мало, но иметь независимость. То есть подчиняться как можно меньшему кругу людей и уж ни в коем случае не зависеть от подонков.
Боб ненавидел своего первого начальника только за одну чванливо брошенную им фразу: «Ты получаешь деньги за то, чтобы выполнять все, что я скажу тебе». Действительно, если хорошенько подумать, зарплата та же взятка. Только от государства. Оно, государство, тебя за нее покупает. И, добиваясь должностей, человек, по существу, стремится к тому, чтобы на нем стоял ценник подороже. Придя в свое время к столь необычному выводу, Боб подчиненным любил говорить: «Я признаю одну взятку — от государства. В виде оклада. Других взяток у нас быть не может». Хотя прекрасно знал, как трудно устоять перед искушением. Поэтому, когда к нему на стол ложились секретные донесения о том, кто из его сотрудников, где и как не устоял, — с плеча не рубил, а разбирался. Выяснял что побудило. Жадность, слабость, бедность?..
Ненавистнее всех ему были те, кто продавался по своей жадности. Они, как правило, становятся вымогателями. К ним Мерфи был беспощаден. Нет, публично не позорил, не изобличал. Наказывал по-своему. Жестоко. Подводил дело так, что их убирали с дороги те, кто им платил.