В одном из залов Лидочка и Володя увидели пятиметрового гиганта с раскосыми глазами, в яркой японской одежде, который плясал и кривлялся. Рядом стоял маленький японец в канареечного цвета фирменной робе и, улыбаясь, объяснял что-то собравшимся вокруг людям. Те слушали с заинтересованными лицами.
- Вот вам и сказка, ставшая былью, - заметил Володя. - Ну чем не джинн из бутылки?
- Таким страшилищем только детей пугать, - сказала Лидочка. - Зачем их делают?
- А черт их знает! Японцы вообще помешались на роботах. У них уже целые заводы работают без единого человека. И вот такими игрушками увлекаются.
...Вдалеке блеснула золотом вывеска: "Григорьевский политехнический институт". Вот так сюрприз! Лидочка и не предполагала, что ее земляки настолько преуспели в роботехнике, что попали на международную выставку.
- Пойдемте посмотрим, - сказала она Володе.
У советского павильона тоже было много народу. По зеленому паласу ходил похожий на манекена неестественно бледный, высокий, голый по пояс робот в шортах, а рядом с ним колдовал молодой курчавый брюнет в очках. Он отдавал роботу команды, и тот послушно выполнял их - останавливался, шел назад, пятясь, поворачивал вправо и влево.
Лидочка и Володя остановились перед таблицей, стоявшей за перилами на треноге. На пей было написано: "ЧАРСИ - чувствующий антропоморфный робот системы Иконникова" и дальше маленькими буквами - кем и когда изготовлен.
- Как? В самом деле чувствующий? - простодушно удивилась Лидочка.
- А как же? Если ему наступить на мозоль, заорет не своим голосом.
Лидочка засмеялась.
- Имя-то какое придумали! - сказала она.
- Да, поломали мужики голову, чтобы лицом в грязь не ударить. И смысл есть, и звучит красиво, по-иностранному. И мы, мол, не лаптем щи хлебаем.
...Курчавый молодой человек, блеснув очками, громко объявил: "Это нашатырный спирт", - и поднес к носу робота пузырек. Тот медленно отворотил голову.
- Вы ему настоящего спирта поднесите, - посоветовали из толпы. Зрители засмеялись. Молодой человек тоже добродушно улыбнулся.
- Ну и как впечатление? - спросил Володя Лидочку, когда они выходили с выставки.
- Вы знаете, не очень, - подумав, призналась Лидочка. - Как-то все это... бездушно.
- Мертвечинкой припахивает?
- Пожалуй... Мне особенно роботы-няньки не понравились. По-моему, это глупая выдумка. Они, конечно, красивые, только все равно никакая машина не может заменить ребенку матери, или какие-то совершенно особые дети получатся.
- Это вы тонко подметили, Лидочка, насчет совершенно особых детей, да ведь инженеры мыслят по-инженерски. Их не интересует, почему некоторые мамы становятся столь плохими, что их можно будет скоро роботами заменять.
- Не хотела бы я дожить до таких времен, - сказала Лидочка.
- Тут еще не все перлы выставлены! Знали бы вы, в какие области проникает нынче роботехника! За рубежом, например, выпускают уже роботов-любовников и любовниц. Специально горячим молоком накачивают, чтобы телесность натуральнее воспроизвести.
- Кошмар! - проговорила Лидочка, неловко усмехаясь.
- Я не выдумываю! Мы с Гончаровым видели недавно рекламу в одном американском журнале. Что-то вроде: "Превосходная любовница для стеснительных мужчин с фантазией". И фотографии в разных ракурсах. Стопроцентная дама - от настоящей не отличишь. Впрочем, извините, - сказал он, заглядывая Лидочке в лицо, - это тема не для наших российских душ. Давайте-ка где-нибудь пообедаем, а потом в Третьяковку, как договаривались. Очень интересно для контраста.
...Два часа спустя они уже ходили по залам Третьяковки. Контраст по сравнению с выставкой оказался действительно впечатляющим. Как будто из заводского цеха попали в цветущий сад. Картины старых мастеров, бесконечно чуждые технологии, дышали подлинной жизнью.
Репин, Трошшин, Васнецов, Перов, Левитан...