Молодой римский патриций Тит Веций Валерий, без памяти влюбившись в рабыню, попытался выкупить ее, когда же хозяева девушки наотрез отказались продать ее, молодой человек вооружил своих рабов и напал на поместье и завоевал рабыню с мечом в руках. Потрясающий сюжет. А начинается все с того, что маленькую Актис еще девочкой украли пираты и увезли с родного острова Лесбос, на котором жили самые красивые женщины Античного мира. И кто устоит перед ее красотой?
Содержание:
ГЛАВА ПЕРВАЯ 1
ГЛАВА ВТОРАЯ 2
ГЛАВА ТРЕТЬЯ 4
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 5
ГЛАВА ПЯТАЯ 6
ГЛАВА ШЕСТАЯ 8
ГЛАВА СЕДЬМАЯ 10
ГЛАВА ВОСЬМАЯ 12
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 14
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ 16
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ 17
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ 18
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ 20
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 22
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ 25
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ 27
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ 30
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ 32
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 34
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ 36
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ 39
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ 41
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ 43
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 45
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ 49
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ 51
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ 53
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ 56
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 58
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ 61
ДМИТРИЙ СУСЛИН
СЕРГЕЙ ЛЕЖНИН
РАБЫНЯ С ОСТРОВА ЛЕСБОС,
любовный роман в двух книгах
книга первая
РОЗА В ЦЕПЯХ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ничто не предвещало беды. День, который перевернул всю жизнь Актис, изменил ее и превратил в бесконечную череду сменяющих друг друга и полных смертельных опасностей приключений, начался как всегда - буднично и беззаботно.
Девочка проснулась, когда веселый солнечный зайчик, проникший в узкое оконце под крышей, запрыгал на ее безмятежном детском личике. Зажмурив глаза, она еще несколько секунд оставалась во власти сна, но, вспомнив о своих многочисленных делах, которые обещал новый день, стряхнула с себя сон и сладко потянулась. Затем поднялась с мягкой козьей шкуры, лежавшей прямо на земляном полу, и, козочкой выскочив из дома, побежала к ручью.
На бегу, скинув короткий, сотканный из грубой шерсти хитон, она с визгом бросилась в освежающую прохладой воду. Купание было недолгим, и очень скоро дрожащая от холода девочка уже брела по берегу ручья, изредка нагибаясь, чтобы подобрать самые красивые камушки и спрятать их в укромное место. Как все девятилетние дети, Актис была любопытна и все, что встречала на своем пути, осматривала и изучала.
Эта незатейливая игра доставляла ей небывалое удовольствие. Девочке было забавно наблюдать, как маленькие ящерицы греются на солнце, гоняясь друг за другом, то, скрываясь в расщелинах камней, то, появляясь вновь. Из всех ползающих живых существ именно ящериц Актис любила больше всего. Они нравились ей своей беззащитностью и беззаботностью. Девочка знала, что они обладают чудесной способностью - оставлять свой хвост в руках того, кто попытается поймать их. Актис не раз хотела сделать это, чтобы удостовериться в таком чуде на собственном опыте, но никак не могла решиться, потому что ей каждый раз становилось до слез жалко причинять боль таким милым созданиям.
В воздухе становилось все жарче и жарче, и давно согревшаяся после купания девочка, наконец, отправилась домой. Подобрав по дороге одежду, она побежала к своей бедной хижине, взметнув босыми ногами золотистое облако пыли.
Небольшой крестьянский домишко, слепленный из крупных камней и глины, которую добывали у ручья, выше по течению, находился на возвышенности.
Рядом стояли пять или шесть таких же бедных хижин некогда большой деревни. Непрестанные несчастья, обрушивавшиеся на жителей этой местности, болезни, голод, а то и неожиданные стихийные бедствия оставили на этом богом забытом уголке земли лишь несколько женщин, трех детей, пять стариков и одного хромого, как Гефест олимпийский, мужчину, который не работал, а вел жизнь праздную и беззаботную, как все деревенские пьяницы.
Актис вбежала в дом, еще хранивший ночную прохладу, и блаженно растянулась на мягкой овечьей шкуре. В хижине никого не было, а девочке захотелось есть. Около очага она нашла горшок с козьим молоком, пресную ячменную лепешку и кусок сыра, Когда Актис уже доедала свой скромный завтрак, в дом вошла женщина средних лет с приятным лицом, сохранившим следы былой красоты. Увидев девочку, она приветливо улыбнулась:
- Как спалось, доченька?
- Хорошо, - ответила Актис. Вопрос матери несколько озадачил ее. - А почему ты спрашиваешь об этом?
- Ночью была такая сильная буря, что наш дом чуть не снесло, а ты даже не проснулась.
Актис рот открыла от изумления. Она знала, что бури и ураганы посылают людям боги, если те сделают что-нибудь нехорошее.
- А за что в этот раз боги обиделись на нас? - голосом, сдавленным от страха, прошептала она.
- Боги капризнее детей и иногда гневаются даже из-за пустяков. У какого-нибудь крестьянина сдохла любимая коза, и он распустил свой длинный язык, обвинив в своей беде Зевса, Посейдона или еще кого. А причем тут боги? - сама себя спросила мать. - Ни при чём. Разве они виноваты, что у кого-то сдохла коза? А их в этом обвиняют. Они, конечно, осерчали на всех людей, вот и послали бурю.
- Но ведь хромой Кастор каждый день ругает богов, - возразила Актис, - а землетрясения и ураганы бывают очень редко.
- У Кастора за спиной стоит Дионисий, - ответила мать. - А пьяниц он всегда оправдает перед Зевсом. Да и не станет Зевс обращать внимания на такого забулдыгу, как Кастор. - Говоря о Касторе, мать даже рассердилась. Она не любила пьяниц, потому что считала их лодырями, не приносящими никакой пользы. - Твой отец, когда был жив, пил вино только по самым большим праздникам.
При этих словах Актис вспомнила своего отца. Он погиб два года назад в сильный шторм, застигший его во время рыбной ловли. Вместе с ним тогда утонули еще двое мужчин из их деревни.
Это были самые черные дни в жизни Актис. Она до сих пор вспоминает их, как страшный сон. Над осиротевшей деревней стоял женский вой, тоскливый, как песня горного шакала. Женщины рвали на себе волосы, посыпали головы золой и посылали жестоким богам жуткие проклятия. А в воздухе стояла такая прохлада из-за приближавшейся зимы, что Актис, не имевшая никакой теплой одежды, простудилась, и чуть было не отправилась в царство Аида.
Древняя старуха Мирта уже хотела положить девочке в рот обол, однако мать не дала ей этого сделать, надеясь до последнего. Видимо, само чудо спасло Актис, и она осталась жива.
Девочка мотнула головой, желая прогнать эти воспоминания. Она уставилась на мать большими черными глазами, подумала немножко, затем спросила:
- А что, козы уже перестали кормить своих козлят?
- Как ты догадалась?
- Сегодня ты уже второй раз приносишь молоко, - Актис кивнула головой на полный горшок, который мать, войдя в дом, поставила в угол с посудой.
Девочка знала, что каждый год, в начале лета, козлята взрослеют и уже могут обходиться без материнского молока. Молоко забирают люди, а козы становятся такими жирными и ленивыми, что пасти их не составляет труда.
Зато козлята!..
С козлятами дело обстояло совсем иначе. Вряд ли в мире существуют более непоседливые существа, чем они.
- С утра, когда ты еще спала, - сказала мать, поправляя растрепавшиеся после доения двух коз волосы, - я выгнала козлят из загона, и Пелий увел их на Белый Склон. Как только я испеку хлеб, ты отнесешь своему другу еду.
- А можно, я останусь с Пелием? - ласково попросила девочка, заискивающе заглядывая матери в глаза.
- Хорошо, - согласилась та. - Но только не будь слишком много на солнце.
Пелий, так звали тринадцатилетнего мальчика, был единственным другом Актис, и вдвоем они составляли все детское население деревушки. Правда, был еще один ребенок - дочка Кастора, но ей не исполнилось еще и года. Поэтому Палий и Актис довольствовались обществом друг друга во всех своих детских играх и забавах, вместе помогали взрослым и мало чем отличались от брата и сестры, хотя родства между ними не было никакого.