А то что-то заносит, - попросила Лера и рванула с места в своей обычной манере.
Мишенька справился с косяком, и сизый сладкий дым опять заволок салон машины.
Они летели стрелой в тусклом безвременьи пасмурного дня. И машины, попадающиеся по пути и навстречу, казались нарисованными в компьютерной игрушке. И чем быстрее они ехали, тем более нарисованным казался весь мир. А потом и вовсе стало казаться, что никуда они не едут, а сидят где-то в комнате и смотрят ящик. Или спят, а все вокруг им снится.
- А почему ты не возьмешь шофера? - спросила Рита, пропуская свою порцию каннабиса.
Лера усмехнулась:
- Ты знаешь хоть одного шофера, который сможет столько выжрать, а потом ехать?
Рита понятливо кивнула - они обгоняли все машины на шоссе.
Лера включила музыку. Низкий черный голос принялся твердить одну и ту же фразу: "Сын дъявола", по-кошачьи взвизгивали далекие женские голоса. Вдруг предметы в Ритиных глазах как-то размазались, словно замедлились во времени.
- Странная музыка... - оценила Рита. - Необычная. У меня не очень хороший слух, но я слышу нечто особенное.
- Ага... - кивнула Анечка, блаженно улыбаясь. - Классная. Меня так прет от нее, будто Череп знал, как подействует трава. А под кислым под нее вообще очень классно. Можно даже увидеть что-нибудь типа Африки. И племена пигмеев. Ты видела пигмеев?
- А кто это, Череп? - спросила Рита, пропустив текст про пигмеев и Африку.
- Один наш приятель. Он пишет музыку для дискотек. Он очень прикольный. От передоза у него выпали все волосы и даже бровей теперь нет. Он, типа, переродился и уже не совсем человек... Мы тебя познакомим. Правда, мы уже давно не видели его. Но это не проблема.
- Да-а... Круто. Волосы выпали - это круто, - кивнула Рита.
Мишенька, пыхнув, протянул косяк Лере. Его рука двигалась замедленным стробоскопическим образом.
Бормотание на диске сменилось низкими спусками звука. На полтона вниз. Еще раз вниз. И немного медленнее. Будто самолет начал снижаться в багровую тьму преисподней. И с каждым спуском вещи теряли по одному из своих реальных свойств. Сначала связь с названием, потом наполненность объема. Рита тупо смотрела на бутылку текилы, которая откуда-то появилась у Анечки в руке и удивлялась, как можно держать бутылку, которой не существует. Откуда-то из пищеварительной системы поднялось ощущение тихого первобытного ужаса. Предметы отслоились от названий. Рита тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение.
- Черт!
Анечка улыбалась идиотической улыбкой и, ни слова ни говоря, протянула бутылку.
- Классно? Правда?
- Ага, - согласилась Рита и, дорожа проблеском сознания, отхлебнула из горлышка.
Каннабис отпустил.
Предметы снова соединились со словами. Мишенькино лицо расплылось в невинной блаженной улыбке, он протянул к Рите руки. И вдруг она узнала, что больше всего на свете любит Анечку и Мишеньку, и даже Леру, хоть у нее в сумке порядок. Сумка не шла из головы, крутясь вертолетом, она увеличилась до непостижимых размеров и затмила все пространство.
Струя холодного воздуха опять выдернула Риту в реал.
Хозяйка машины не спеша чуть приспустила окно. Ненамного. На пару сантиметров. Но этого было достаточно, чтобы кумар в салоне начал развеиваться.
- Лер! Не май месяц! - упрекнул ее Мишенька.
Но Лера отмахнулась:
- Глаза выедает!
Мишенька деловито откинув переднее сидение, перевалился назад.
- Что ты делаешь, придурок? - без интонационно возмутилась Лера.
Машина круто вильнула, болтнув компанию, будто мешки. Раздался дружный хохот единственной причиной которого было обилие употребленных веществ.
- Э-э-э! - сказала Лера. - Какие вы хитрые!
Она остановилась, съехав, не глядя, в какой-то кювет, и тоже откинула свое сидение. Таким образом куча стала общей.