Все это не имело существенного значения. Нововведения не могли принести коренных изменений.
Она вызвала по видеофону профессора Мокимото и поделилась с ним и своими успехами и недоумениями.
Профессор улыбался, его добродушное лицо из-за помех стало еще шире.
-Нельзя ничего отвергать, не проверив. Может быть, Сюсаку Эндо в чем-то прав, - сказал он, - может быть, действительно с помощью растений будет открыт еще один вид всепроникающей радиации. Кто прав, покажет будущее. Ты не задерживайся. Оставь строгие инструкции. Я же говорил, Вера-сан, что у тебя легкая рука.
На прощанье он протянул руку за рамку экрана и жестом фокусника извлек горшок из темно-зеленой эмали с орхидеей: алые лепестки цветов необыкновенной формы были окаймлены светлым золотом, тычинки, пестик, жемчужно-серая пыльца - все поражало в этом необыкновенном создании.
Вера всплеснула руками:
-Не может быть!
-Да, Вера-сан, твоя «Заря Цейлона». Сегодня ночью зацвела. Как жаль, что я не могу передать тебе ее аромат! Все наши друзья приходят взглянуть на нее, все восхищаются, все поздравляют тебя. Жду тебя, Вера-сан.
Почтительное «сан» почему-то растрогало Веру. У них с профессором навсегда утвердились простые, приятельские отношения. Сейчас Мокимото, видимо, чрезвычайно высоко оценил ее подвиги. Перегнувшись в поклоне, его изображение растаяло на экране.
Пегги застала Веру посреди комнаты. Та стоя покачивалась, глаза закрыты, на губах застыла улыбка. Пегги осторожно обошла ее кругом.
Вера приоткрыла веки:
-Не тревожься, Пегги, со мной все в порядке. Я «вспоминаю» запах своей орхидеи, она сегодня ночью расцвела, и ее только что показывал мне мой учитель. Какая прелесть!
-Учитель? - спросила Пегги с веселыми огоньками втлазах.
-И учитель и орхидея.
-Кто из них прекрасней?
-О, Пегги! Профессору Мокимото восемьдесят лет, да и он прекрасен, как может быть прекрасен человек.
-Прости. Я, кажется, сказала лишнее. Орхидея действительно хороша!
Они сели на тахту, и Вера стала рассказывать ей о своей работе в Институте растениеводства.
-Профессор считает, что у меня легкая рука.
Пегги посмотрела на ее руки:
-Не знаю, каков их вес, но руки у тебя изящны, только ты их не бережешь, все пальцы пожелтели от реактивов.
-Все забываю надевать перчатки. Мокимото имел в виду не вес моих рук.
-Какое-то иносказание?
-Ну конечно. Это идет от глубокой древности. Считалось, что некоторые люди обладают магической силой. У них все получалось лучше, чем у других, они даже лечили болезни наложением рук.
-Психотерапия?
-Нет, сложнее. И Мокимото - не знаю, в шутку или всерьез - считает, что и я наделена некой таинственной силой. Поэтому он меня и послал сюда, хотя все до обидного просто решается. И здесь с оранжереей, и с моей орхидеей, и даже с движущимися растениями. Все основное сделал мой учитель. Я только переставила их в тень, и они «пошли», вернее, медленно поползли к свету. Практически эта их особенность не нужна в сельском хозяйстве, важно научное значение опыта.
-Я что-то читала или видела в хронике твои ходячие кустики.
-Именно кустики, гибриды из семейства манговых. Они медленно передвигаются в более освещенную сторону, сами ищут более влажную почву.