Всего за 114 руб. Купить полную версию
Да, ответил колдун без запинки. Разные глаза серый и с вкраплениями голубого смотрели на нее серьезно.
Это странно, на мгновение задумалась она. Сейчас будет больно.
Крепко сжав его шею, Тиль резко дернула вверх и вправо, раздался хруст.
Ай! выкрикнул Ланс, но ее ладони уже разжались.
Все, позвонок стал на место, сказала Матильда, беря подошедшего к ним тролля под руку и направляясь к входу в кафе. Ульрих, купить тебе вишневый пирожок?
Ланс пощупал шею, хмыкнул, покрутив головой и пошел следом.
Матильда тайком наблюдала за колдуном, который вел машину так уверенно, будто за плечами у него было как минимум лет двадцать водительского опыта. Его левая рука, на мизинце которой тускло поблескивал серебряный перстень, лежала на руле, правой он держал надкушенный гамбургер. Кажется, пятый. Тиль сбилась со счета. Ланс ел гамбургер, иногда жмурился от удовольствия, вел машину, мычал в такт незатейливой песенке, что лилась из магнитолы, и иногда «пританцовывал», покачивая головой. Воплощенная радость жизни.
С ним поступили жестоко.
Почему-то ей казалось, что он мог бы улыбаться, даже положив голову на плаху, но медленная смерть похороненного заживо Тот, кто сотворил это, хорошо его знал.
Тиль раскрыла папку, сделав вид, что углубилась в материалы дела, но через какое-то время снова покосилась на Ланса. Ветер трепал его волосы, рыжий оттенок которых стал ярче под мартовским солнцем, правый уголок рта чуть приподнялся вверх интересно, то ли Ланса криво восстановили, то ли его губы и раньше были такими. Острая жалость сдавила сердце так, что Тиль едва удалось сдержать слезы.
Тиль раскрыла папку, сделав вид, что углубилась в материалы дела, но через какое-то время снова покосилась на Ланса. Ветер трепал его волосы, рыжий оттенок которых стал ярче под мартовским солнцем, правый уголок рта чуть приподнялся вверх интересно, то ли Ланса криво восстановили, то ли его губы и раньше были такими. Острая жалость сдавила сердце так, что Тиль едва удалось сдержать слезы.
Я ждал, что ты меня навестишь, упрекнул ее Ланс.
С чего вдруг? У меня были дела поважнее, с деланым равнодушием ответила она.
Это какие? Мять чужие спины да читать книжки?
Хоть бы и так.
И какая книга твоя любимая?
Не оставляешь попыток узнать меня получше?
А ты так этому сопротивляешься, будто хочешь продлить процесс. Хотя я только за. Он глянул на Матильду и многозначительно улыбнулся. Мы сделаем это медленно и обстоятельно и так, чтобы оба получили полное удовлетворение.
Тиль фыркнула и отвернулась. И это его она только что жалела? Почему, кстати, она села в его машину, хотя могла бы спокойно ехать с Ульрихом? Материалы-то дела теперь у нее!
Они давно свернули с главной трасы и ехали через поля да изредка попадающиеся деревушки с домами, крыши на которых были нахлобучены низко, как шляпки у грибов. Пансион, как она поняла из схематичной карты в материалах дела, находился на острове, отделенном от континента узким проливом. Она бывала там давным-давно, во времена, которые старалась не вспоминать лишний раз. Серые скалы, мох на деревьях, воронье. Не лучшее место, чтобы растить детей.
Мы ведь не можем приехать туда с бухты-барахты, встрепенулась Тиль. Там наверняка закрытая территория.
Все продумано, подмигнул ей Ланс и, смяв пустой бумажный пакет с логотипом кафе, сунул его в боковой карман на двери машины. Нас уже ждут. Я преподаватель словесности.
Уже сочувствую бедным ученицам, сказала Тиль. Вряд ли им удастся вставить хоть слово. А что буду преподавать я?
Ты? Ланс быстро глянул на нее, улыбнулся. Ты будешь ученицей, Матильда.
Что? Она едва не задохнулась от возмущения.
Ну прости, у них больше не оказалось открытых вакансий. В голосе Ланса не прозвучало ни намека на вину. Пансион для девочек, так что меня бы туда учеником не взяли.
Да какая из меня ученица! не успокаивалась Тиль. Последний раз я училась в Она запнулась и замолчала.
Где? оживился Ланс. Когда?
Не скажу! выпалила Матильда. Ничего тебе не скажу! Так и ходи с грузом невыплаченного долга!
Я тебе нравлюсь, осклабился Ланс.
Матильда ошарашенно уставилась на него.
Сама посмотри, продолжил он. Ты не хочешь, чтобы я тебя благодарил, полагая, что после этого я от тебя отстану. Значит, не хочешь расставаться со мной.
Сделай мне кофе, предложила она. Ты ведь знаешь, какой я люблю, вот и сделай такую чашку, в которой по утрам всегда был бы кофе горячий, крепкий, без сахара и с молоком.
Ты оцениваешь мою жизнь в чашечку кофе? Ланс покачал головой. Это даже оскорбительно, Матильда.
Тиль улыбнулась и снова уставилась в папку, хотя уже изучила ее вдоль и поперек.
К морю они добрались после обеда. Мятое серое полотно водной глади тускло блестело серебром, когда солнце выглядывало из-за набежавших облаков, сбившихся над самым горизонтом в сизую полосу, изредка поблескивающую молниями. Остров, укутанный густым, как сметана, туманом, казалось, держался на привязи моста, вытянутого струной над темной водой. Тонкие стальные тросы удерживали полотно дороги, перекинутое через пролив, и конструкция моста выглядела воздушной. Ненадежной. Тиль нахмурилась, прислушиваясь к неясной тревоге, глянула на колдуна. Но тот уверенно вел машину, лишь немного сбавив скорость, когда они нырнули в туман.