Всего за 299 руб. Купить полную версию
Знаешь, что это, Джерри? Он приподнял над головой изогнутую металлическую трубу, подсоединенную к какой-то емкости.
Саксофон? неуверенно пробормотал я.
Да, саксофон. Но не простой саксофон, а особый, улыбнулся мистер Клик. Видишь, он соединяется с резервуаром со сжатым воздухом. То есть тебе не нужно дуть в него самому. И поэтому, когда ты играешь, ты можешь сосредоточиться на работе пальцев.
Ух ты! Это, наверное, здорово, сказал я.
А вот еще одна штука. Ну-ка надень! Мистер Клик водрузил мне на голову какой-то кожаный шлем. Сзади от него отходило несколько тоненьких проводков, подсоединенных к электронной клавиатуре.
Что это? спросил я, поправляя шлем, который сползал мне на уши.
Моргни глазами, сказал мистер Клик. Я моргнул, и клавиатура сыграла аккорд.
Я скосил глаза влево. Клавиатура выдала другой аккорд. Я подмигнул одним глазом. Еще один, новый аккорд.
Он управляется только движением глаз, не без гордости проговорил мистер Клик. Так что руки вообще не нужны.
Ух ты! повторил я.
Я не знал, что еще можно сказать. Все это было по-настоящему круто.
Мистер Клик поднял глаза на часы над электронным пультом.
Ты опаздываешь на урок, Джерри. Доктор Визк, наверное, уже ждет. Но ты скажи, чтобы он на тебя не сердился, что это я тебя задержал, ага?
Да, сказал я. Спасибо. Большое спасибо, что вы мне здесь все показали.
Он рассмеялся:
Ты видел далеко не все. Только малую часть. Он почесал щеку, заросшую бородой. Но я тебе еще много чего покажу. В свое время.
Я еще раз поблагодарил его и быстрым шагом направился к двери. Было уже почти пятнадцать минут пятого. Я очень надеялся, что доктор Визк не рассердится на меня за то, что я опоздал на пятнадцать минут.
Я так торопился к выходу, что едва не налетел на ряд низеньких металлических шкафчиков, закрытых и запертых на висячие замки.
Они стояли посередине комнаты, так что мне нужно было их обойти. И тогда я вдруг услышал чей-то тоненький, слабенький голос:
Помогите.
Я замер на месте и прислушался.
Да, я действительно не ослышался. Слабый, едва-едва различимый голос. Но я все-таки разобрал слова:
Помогите пожалуйста
19
Мистер Клик что это? воскликнул я.
Он возился с проводами, подсоединенными к шлему, но, услышав мой голос, поднял глаза:
Что «это»?
Какой-то голос. Оттуда. Я указал на металлический шкаф.
Он нахмурился.
Просто сломанное оборудование, буркнул он и вновь занялся проводами.
Что? Сломанное оборудование? переспросил я.
Мне показалось, что я его не расслышал.
Да. Просто сломанное оборудование, повторил он раздраженно. Тебе надо бы поторопиться, Джерри. А то доктор Визк, наверное, уже беспокоится, где ты.
Я снова услышал голос. Все тот же тоненький, слабенький голосок:
Помогите пожалуйста
Я неуверенно топтался на месте. Мистер Клик вновь оторвался от своих проводов и смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.
У меня не было выбора. Я развернулся и быстро направился к выходу. Но у меня в ушах так и стоял этот слабенький голосок, зовущий на помощь.
В субботу, после обеда, родители торжественно выдали мне лопату и отправили чистить подъездную дорожку у нас во дворе. Ночью шел снег, и дорожку действительно засыпало. Я не большой любитель домашней работы, но тут не стал возражать. День выдался ясный и солнечный, так что на улице было приятно.
Все казалось таким свежим и чистеньким.
И хотя было прохладно, я с удовольствием пошел на улицу.
Я начал чистить дорожку от дома к воротам. Целый час разгребал снег, и руки уже начинали побаливать. Когда я наконец добрался почти до самых ворот, то увидел, как у дома напротив остановилась черная «хонда». Я узнал машину мамы Ким Ли Чин. Из машины, со стороны пассажирского сиденья, вышла Ким. Она держала в руках свой футляр для скрипки. Должно быть, она возвращалась с урока музыки.
Мы с Ким несколько раз виделись в школе, но после того странного случая, когда она убежала от меня в коридоре, нам с ней так и не довелось пообщаться. Так, «привет-привет»
Эй! позвал я. Я слегка задыхался после целого часа махания лопатой. Привет!
Ким отдала футляр маме и помахала мне рукой. Потом она подбежала ко мне. Ее черные сапожки скрипели по свежему снегу.
Привет, сказала она. Как жизнь? А снегу-то навалило жуть!
Я кивнул:
Точно, жуть. Не хочешь немного его поразгребать? Мне еще надо дорожку расчистить к дому.
Она рассмеялась:
Не-е, я лучше тебя поддержу морально.
У нее был высокий и звонкий смех, похожий на звон стеклянного колокольчика.
Ты с музыкального урока приехала? спросил я.
Ага. Я сейчас упражняюсь с одной пьесой Баха. Трудная штука.
Ты меня опережаешь, улыбнулся я. Я пока только ноты и гаммы учу.
Ее улыбка померкла. В глазах появилось какое-то странное напряжение.
Мы немного поговорили о школе. А потом я пригласил Ким зайти к нам и попить горячего шоколада.
А как же твоя дорожка? спросила она. Ты, кажется, собирался ее расчищать.
Я ее папе оставлю. А то он обидится, что ему не досталось работы, пошутил я.
Я ее папе оставлю. А то он обидится, что ему не досталось работы, пошутил я.
Мама сварила нам горячий шоколад. Естественно, я обжег язык при первом же глотке.