– Похож на сказочную избушку. Из папиных книжек. – Она рассмеялась, но смех получился немного нервным. – Может быть, она сделана из конфет и пряников?
– Ага, и из мятной жвачки. – Я закатил глаза.
– Ты помнишь, в той сказке… – начала было Марисса, но я не дал ей договорить.
– Давай обойдемся без сказочек, – перебил я сестру. – Лучше пойдем посмотрим, что там внутри.
Мы подошли к двери.
Теперь, вблизи, стало еще яснее, что домик на самом деле крошечный. Мне показалось, что если я встану на цыпочки и подниму руки вверх, то спокойно достану до крыши.
– Есть здесь кто-нибудь? – позвал я.
Тишина.
– Есть кто дома? – спросил я чуть громче.
Тишина.
Я окликнул еще раз, заорав уже в полный голос:
– Здесь есть кто-нибудь?
Я отворил дверь и шагнул в дом. Марисса вошла следом за мной.
Мы оказались в теплой маленькой кухоньке. На обеденном столе уютно горела свеча. На стенах дрожали тени. На разделочном столике у мойки лежала буханка хлеба с толстой хрустящей корочкой. Рядом – большой нож.
В маленькой печке весело потрескивали дрова. На плите стоял большой черный горшок. В нем кипело какое-то варево, от которого по всей комнате распространялся необычный, но очень приятный запах: сладкий и чуточку пряный.
Больше я ничего не успел разглядеть.
Кто-то вошел в кухоньку из задней комнаты.
Высокая женщина в сером платье до пят.
У нее были ярко-зеленые глаза, которые, как мне показалось, светились в полумраке. Круглые, румяные щеки. Очень светлые волосы. Густая челка и длинные косы до середины спины.
На голове у нее был шлем. Рогатый шлем с заостренным верхом. Как у викингов из исторических фильмов.
Руки у женщины были большие и мускулистые. И по массивному перстню на каждом пальце. А на груди висел круглый медальон, усыпанный сверкающими камнями.
Незнакомка проворно прошмыгнула мимо нас с Мариссой. Ее зеленые глаза недобро сверкнули. И улыбка была нехорошей. Зловещей.
Женщина резко захлопнула дверь и привалилась к ней спиной.
– Вот вы и попались. – Она запрокинула голову и рассмеялась.
12
Она так хохотала, что даже закашлялась. Пляшущий свет свечи отражался в ее зеленых глазах, и поэтому казалось, что глаза тоже горят.
Женщина глядела на нас с Мариссой, едва ли не облизываясь.
Как будто уже предвкушала, как съест нас на ужин.
– Отпустите нас!
Я хотел крикнуть. Но когда открыл рот, и горла вырвался лишь сдавленный писк.
Марисса опомнилась первой. Рванулась к двери. У меня подгибались колени, но я все же заставил себя шагнуть вслед за сестрой.
– Отпустите нас! – Мне все же удалое выдавить из себя эти слова. – Вы не имеете права!
Женщина вдруг посерьезнела. Все это время она улыбалась, но теперь от улыбки не осталось и следа.
– Ладно, ребята, не бойтесь, – прогрохотала она. У нее был громкий, раскатистый голос, как будто она говорила из бочки. – Я пошутила.
Мы с Мариссой ошарашенно уставились в нее.
– Ничего себе шуточки, – буркнул я.
– Прошу прощения. У меня своеобразное чувство юмора. – Женщина развела руками. – Это, наверное, потому, что я живу в глуши. И шутки у меня странные.
Я все еще не мог взять в толк, что происходит.
– Значит, вы нас не будете тут держать? – уточнил я. Я очень старался говорить спокойно, но голос все равно дрожал. – Если мы захотим уйти, вы нас отпустите? Не станете задерживать?
Она покачала головой. Рога на шлеме тоже качнулись. Она вдруг напомнила мне большого серого быка.
– Не стану. Ведь я хочу вам помочь. Это я послала Серебряного пса, чтобы он вас сюда привел. – Она указала глазами куда-то в сторону печки.
Я обернулся. Серебряный пес безмятежно лежал на полу у печки, прислонившись боком к нагретой стенке.