Должно быть, госпожа, тебя тоже взяли в плен, когда ты была жеребенком?- Да, господин мой, - печально отвечала Уинни.- А теперь ты бежала?- Скажи ему, чтобы не лез, когда не просят, - вставила всадница.- Нет, Аравита, не скажу, - ответила Уинни. - Я и впрямь бежала, Не только ты, но и я. Такой благородный конь нас не выдаст. Господин мой, мы держим путь в Нарнию.- Конечно, - сказал конь. - И мы тоже. Всякий поймет, что оборвыш, едва сидящий в седле, откуда-то сбежал. Но не странно ли, что молодая тархина едет ночью, без свиты, в кольчуге своего брата, и боится чужих, и просит всех не лезть не в свое дело?- Ну, хорошо, - сказала девочка. - Ты угадал, мы с Уинни сбежали из дому. Мы едем в Нарнию. Что же дальше?- Дальше мы будем держаться вместе, - ответил конь. -Надеюсь, госпожа моя, ты не откажешься от моей защиты и помощи?- Почему ты спрашиваешь мою лошадь, а не меня? - разгневалась Аравита.- Прости меня, госпожа, - сказал конь, чуть-чуть прижимая книзу уши, у нас в Нарнии так не говорят. Мы с Уинни -свободные лошади, а не здешние немые клячи. Если ты бежишь в Нарнию, помни: Уинни - не "твоя лошадь". Скорее уж ты "ее девочка".Аравита раскрыла рот, но заговорила не сразу. Вероятно, раньше она так не думала.- А все-таки, - сказала она наконец, - зачем нам ехать вместе? Ведь нас скорее заметят.- Нет, - сказал Игого; а Уинни его поддержала:- Поедем вместе, поедем! Я буду меньше бояться. Я и дороги толком не знаю. Такой замечательный конь, куда умнее меня.Шаста сказал:- Оставь ты их! Видишь, они не хотят...- Мы хотим! - перебила его Уинни.- Вот что, - сказала девочка. - Против вас, господин конь, я ничего не имею, но откуда вы знаете, что этот мальчишка нас не выдаст?- Скажи уж прямо, что я тебе - не компания! - воскликнул Шаста.- Не кипятись, - сказал конь. - Госпожа права. Нет, - обратился он к ней, - я за него ручаюсь. Он верен мне, он добрый товарищ. К тому же он, несомненно, из Нарнии или Орландии.- Хорошо, поедем вместе, - сказала она, но не мальчику, а коню.- Я очень рад! - сказал конь. - Что ж, вода - позади, звери - тоже, не расседлать ли вам нас, не отдохнуть ли, и не послушать ли друг про друга?Дети расседлали коней, кони принялись щипать траву, Аравита вынула из сумы много вкусных вещей. Шаста есть отказался, стараясь говорить как можно учтивей, словно настоящий вельможа, но в рыбачьей хижине этому не научишься, и получалось не то. Он это, в сущности, понимал, становился все угрюмей, вел себя совсем уж неловко; кони же прекрасно поладили. Они вспоминали любимые места в Нарнии и выяснили, что приходятся друг другу троюродными братом и сестрой. Людям стало еще труднее, и тут Игого сказал:- Маленькая госпожа, поведай нам свою повесть. И не спеши, за нами никто не гонится.Аравита немедленно села, красиво скрестив ноги, и важно начала свой рассказ. Надо сказать вам, что в этой стране и правду, и неправду рассказывают особым слогом; этому учат с детства, как учат у нас писать сочинения. Только рассказы эти слушать можно, а сочинений, если я не ошибаюсь, не читает никто и никогда.
3. У ВРАТ ТАШБААНА
- Меня зовут Аравитой, - начала рассказчица. - Я прихожусь единственной дочерью могучему Кидраш-тархану, сыну Ришти-тархана, сына Кидраш-тархана, сына Ильсомбрэз-тисрока, сына Ардиб-тисрока, потомка богини Таш. Отец мой, владетель Калавара, наделен правом стоять в туфлях перед Тисроком (да живет он вечно). Мать моя ушла к богам, и отец женился снова. Один из моих братьев пал в бою с мятежниками, другой еще мал. Случилось так, что мачеха меня невзлюбила, и солнце казалось ей черным, пока я жила в отчем доме. Потому она и подговорила своего супруга, а моего отца, выдать меня за Ахошту-тархана.