Герман Гессе - Сиддхартха стр 9.

А

Сиддхартха на это;

-- Шестьдесят лет прожил он насвете, а Нирваны не достиг. Он проживет

исемьдесят,ивосемьдесят.Имы с тобойпроживемстолькоже,будем

подвигаться,будемпоститьсяиразмышлять,аНирванывсе-такине

достигнем,--нион,нимы.ОГовинда,сдаетсямне,извсехсаман,

существующих в мире, быть может, ни один не достигнет Нирваны. Мы тешим себя

надеждами, мы приобретаемзнанияи умения, которыми сами себядурачим. Но

того,что однотолькоиявляетсясущественным,-- настоящего пути мыне

находим.

--Неговори такихстрашныхслов,о Сиддхартха!--сказал Говинда.--

Возможноли, чтобы среди стольких ученых мужей, средибрахманов и стольких

ищущих и подвигающихся святых мужей ни один не нашел настоящего пути?

Сиддхартхажеголосом,вкотором звучало столько же печали, сколько

насмешки -- тихим, немного печальным, немного насмешливым голосом, ответил:

--Скоро,о Говинда,друг твой оставит стезюсаман, покоторой так

долго шел вместес тобой, Я томлюсьжаждой, оГовинда,а на этомдолгом

пути, пройденном вместес саманами, я никапли не утолилэтой жажды.Все

времяяжаждалпознания,все времяменя осаждаливопросы. Год за годом

расспрашивал я брахманов, вопрошал священные Веды, обращался к благочестивым

саманам-- год за годом... Бытьможет, о Говинда, было столькожеумно и

целесообразноиобращатьсястакимивопросами кптице-носорогуилик

шимпанзе. Скольковременияпотратил ивсе еще трачу на учение, а пришел

лишь к тому выводу, что ничемунельзя научиться. Мне кажется, на самом деле

нет ничеготакого, чтомы называем"учением":есть только,одруг мой,

знание, и оно везде, оно -- Атман, оно во мне и в тебе, и в каждом существе.

И у меняявляетсямысль, чтоэтомузнаниюничтотак не враждебно,как

желание знать, как учение...

НотутГовиндаостановилсясредидороги,возделрукикнебуи

проговорил:

-- Не пугай,оСиддхартха, своего друга такими речами! Воистину, твои

слова пробуждают тревогу в моем сердце.Подумай только: к чему же тогда все

благочестивые молитвы, к чемувысокопочтенное сословие брахманов, что толку

в святости саманой, если, как ты говоришь, ничему нельзя научиться? Чтоже,

Сиддхартха, станется совсем, что наземлепочитаетсясвященным, ценным,

достойным уважения?

И Говинда тихо, про себя, проговорил стих из Упанишад:

Кто мыслями, с чистой душой, погрузится в Атмана,

Словами не выразить сердца его блаженство.

Сиддхартхаже молчал.Он обдумывалслова, сказанные емуГовиндой, и

старался продумать их до конца,

-- Да,-- размышлялон, стоясопушенной головой,--чтоже втаком

случае остаетсяот всего,что кажетсянам священным? Что вообще остается?

Что сохраняет свое значение?

И он покачал головой.