Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Он готов был еще долго
расспрашивать и слушать ее, но Сиддхартха заторопил его продолжать путь. Они
поблагодарили ипошлидальше,неимеядаженадобностирасспрашивать о
дороге, так как немало странников имонахов из общины Га-утамы направлялись
туда же, в Джетавану.Ихотя они прибыли туда ночью, но вроще еще царило
большое оживление:то иделоприбывалиновыелюди,слышались возгласы,
разговорыирасспросыо пристанище. Оба саманы, привыкшие к жизни в лесу,
скоро и бесшумно отыскали себе местечко для ночлега и проспали там до самого
утра.
Когдавзошло солнце,они сизумлением увидали,какая огромная толпа
верующихилюбопытныхпровелатутночь. Повсем дорожкамчуднойрощи
расхаживалимонахивжелтойодеянии;другиесиделиподдеревьями,
погруженные всозерцание или занятые духовной беседой. Похожим на город был
этот тенистыйпарк, вкотором люди кишели,как пчелыв улье. Большинство
монахов направилось в город с чашамидля подаяний,чтобы собратьприпасов
для полуденной трапезы, единственной в течение дня. Сам Будда, Просвещенный,
отправлялся по утрам за сбором подаяний.
Сиддхартхаувидалегои тотчас же, точно понаитию свыше, узнал. Он
увидел тихо идущего скромного человека, вжелтой рясе, с чашей для подаяний
в руках.
-- Взгляни туда,--тихо сказал Сиддхартха Говинде,-- вон идет Будда!
Говиндавнимательно взглянулна монахав желтой рясе, свидубудто
ничем не отличавшегося от сотен других монахов. И скоро также сказал себе:
-- Это он!
И оба пошли вслед за Буддой, не спуская с него глаз.
Будда шел своейдорогойсо скромным видом,погруженный вдумы.Его
спокойноелицонебыло ни радостно, ни грустно,оно как будто освещалось
улыбкойизнутри. Со скрытойулыбкой, тихо,спокойно,напоминаяздоровое
дитя, шел вперед Будда, нося свое одеяниеи ставя ногу так же,как все его
монахи,поточно предписаннымправилам. Но лицо его ипоходка,, его тихо
опущенныйвзор,еготихо свисающая рука идаже каждый палец на этой тихо
опущеннойруке дышали миром,дышалисовершенством. В них не чувствовалось
никаких исканий, никакой подражательности, от них веяло кроткой, неувядаемой
безмятежностью, неугасаемым светом, ненарушимым миром.
Так шел Гаутама, направляясь в город заподаянием, и оба саманы узнали
его по одному только этому безграничномуспокойствию, по безмятежности всей
еговнешности, в которой не былозаметно никаких исканий и желаний, ничего
деланного и принужденного, в которой все было -- свет и мир.
-- Сегодня мы услышим учение из собственных его уст! -- сказал Говинда.
Сиддхартхаоставилэтозамечаниебезответа.Оннеособенно
интересовался самим учением. Он не ожидал услышать что-нибудь новое-- ведь
ему,такжекакиГовинде, уже не разприходилось слышать о содержании
проповедиБудды,хотяивпередачеиз вторыхитретьихрук.