Открыл глаза.
И увидел, что слева, прижав к стеклу безносое лицо, на него смотрит Смерть. Именно Смерть - в капюшоне, с белой мерзкой харей.
Танцор инстинктивно отшатнулся. Даже вскрикнул.
И прижался к правой двери, парализованный ужасом.
Это продолжалось секунды две. Потом понял, что это глухая белая маска. Что нос скорее всего есть, но он сплющился стеклом.
- Ну, вроде живой, - сказала образина. - А я-то уж думал... Думал - труп. Вы бы тут поосторожней. Места-то глухие. Всякое может случиться. Говорят, сюда гуманоиды повадились. Так что...
Сказав это, человек повернулся и пошел к противоположной обочине.
Танцор уже пришел в себя. Правда, надо было очухиваться побыстрей. Надо было хватать ублюдка. Потому что там, в лесу, Стрелка.
- Эй, стой! - крикнул он, хоть того уже не было видно.. - Стой, стреляю, на хрен!
И действительно, выстрелил вверх. Правда, непонятно зачем, поскольку человек в маске пошел в противоположную от Стрелки сторону.
Тишина. Абсолютная. Словно Танцору все это привиделось.
Позвонил по мобильному Стрелке.
- Эй, ты где там гуляешь? Давай обратно.
- Это ты, что ли, стрелял? - спросила она, словно речь шла о чем-то до предела банальном.
- Да, я. Тут какой-то маньяк бродит. Так что будь поосторожней. Пушку наготове держи. Поняла?! И давай скорей к машине.
- Ладно, хватит мозги пудрить-то. Небось, соскучился, голубок?
- Стрелка, серьезно тебе говорю. Маньяк, блин. В капюшоне и в белой маске, глухой. Только прорези для глаз. На смерть, козел, похож.
- Нет, ты серьезно?
- Да! Да! Куда уж серьезней!
- Ладно, подожди. Почти ничего не набрала. Щас, еще минут десять покручусь и пойду к тебе.
И отключилась.
Танцор опять набрал номер. Стрелка раздраженно ответила:
- Ну, чего тебе еще?
- Ладно, будь там, я пойду к тебе. Стрельни разок, чтобы я знал направление.
- Годится, слушай.
И тут же шарахнуло. К счастью, не очень далеко.
Танцор пошел на выстрел.
* * *
Минут через двадцать начали переаукиваться. И вдруг, когда уже, судя по всему, оставалось метров пятьдесят, Стрелка позвонила:
- Танцор, блин, давай скорей. Тут, - голос был напуганным, задыхающимся, тут вроде кто-то...
- Кто, - заорал Танцор, - стреляй на хрен!
- Не, тут, кажется, труп.
Танцор побежал, загораживаясь левой рукой от хлеставших по лицу ветвей. В правой держал Стечкина.
Да, это зрелище было не для слабонервных. Под сосной лежало нечто непонятное. И лишь приглядевшись, обойдя вокруг, превозмогая жуть и рвотный рефлекс, в этой бесформенной груде кровавого мяса можно было угадать труп человека. Вероятно, женщины, судя по волосам. Какой-то ублюдок изрезал ее так, что все было залито кровью,'все, буквально все тело сочилось еще не начавшей сворачиваться густой алой жидкостью. Даже живот был вспорот, развернут и вывален на траву. Лица не было. Убийца не оставил лица, срезав с него половину мяса. Вокруг была разбросана одежда.
- Сука, - зло сказал Танцор, еле прикурив, потому что дрожали руки, - как же он от меня ушел! Надо было в него, скота, стрелять! А я, мудак, в воздух!..
- Так думаешь, тот, которого ты видел?
- Кто же еще?! Типичный маньяк.
- Что будем делать?
- Ну не в милицию же бежать!
- А почему нет? - изумилась Стрелка. - Считаешь, что это нормально? Пусть, значит, и дальше скот то же самое...
- Так что толку-то? Менты его, что ли, ловить будут?.. Вообще, будут, конечно, - поправился Танцор, - но без толку. Такие лет по десять бегают, пока не попадутся. Так что мы мало чем ментам поможем.
Оглянулись на кошмар, оставленный маньяком остывать на опушке, и пошли к шоссе.
* * *
На лобовом стекле для них был приготовлен сюрприз. Скопированная на плохом ксероксе гравюра: четыре отвратительных уродца, один - с отчетливыми рожками, что-то орут, широко раскрыв рот. Рожи перекошены от злости.