Скажи, Ася, у вас с Сашкой что-то было?
Я вздрогнула.
С каким? С нами учился ещё один Саша, которого все называли Шуриком.
Ой, ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
С чего ты вдруг взяла?
Я вижу, как он на уроках смотрит на тебя.
Ой, это тебе кажется. По-моему, он смотрит на тебя.
Лилю такой поворот событий явно заинтересовал. Она покраснела:
Ты это серьёзно? И надолго замолчала, оставив меня в покое.
Глава 7
Одиннадцатый год обучения был совершенно лишним. Нам его добавили, когда ввели в школах производственное обучение. Теперь раз в неделю дружным коллективом мы отправлялись на Машиностроительный завод, учиться токарному делу. Надев комбинезон и косынку, я с трепетом подходила к станку. Что-то там крутилось и искрилось, разбрасывая вокруг себя металлическую стружку. Я выучила новые для меня слова: обтачивание, растачивание, подрезание, резка, фаска и торцевание, абсолютно не вдумываясь и не понимая, какая между ними разница. Звучали они, как песня, как гимн умелым мужчинам, не боявшимся подходить к этому, брызжущему огнём и металлом, станку. Похоже, это не было моим призванием. Походив кругами вокруг работающих людей (которым мы, по большему счёту, вовсе не были нужныони должны были выполнять свою производственную норму), послонявшись по цеху, мы с девчонками уходили на подсобные работы: что-то подметали, переносили, складывали. Так и проходил день.
Лучше бы я ходила в нашу районную больницу. Драила бы там полы холодной водой, выносила горшки, мыла больных, ходила в перевязочные. Видела бы грязь, кровь, гной, боль, безнадёжность в глазах обречённых и смерть. Слышала бы стоны тяжело больных, плач родных, потерявших своих близких. Всю изнанку профессии врача. Мне же всё это рисовалось, как на плакатах: белоснежный халат и благодарные взгляды спасенных мною людей. Может я тогда подумала бы лишний раз, какую профессию выбрать? Трудно сказать, разве можно это понять наперёд, ведь я до сих пор ни одного дня не пожалела, что стала врачом.
В классе все словно сошли с ума. Записочки, перешёптывание, переглядывания, горькие слёзы на переменках в женском туалете. Кто-то с кем-то дружил, ссорился, мирился, заводил новые отношение. Я смотрела на всё это со стороны глазами взрослого человека, приобретшего свой «печальный» опыт в том, что все называли любовью. Меня больше волновал вопрос, куда поехать учиться. Всё-таки Омск-Томск-Новосибирск это очень далеко. В начале третьей четверти приехал к нам в школу «зазывала» из УжГУ. Он рассказывал о молодом университете, новых кафедрах, приглашал поступать на математический факультет. Я случайно спросила его, есть ли у них медицинский факультет и, получив положительный ответ, поняла, что вопрос, куда ехать, для меня решён.
С Сашей мы, можно сказать, помирились, Невозможно находится полдня рядом, сталкиваться на спортивной площадке, классных вечеринках и продолжать дуться друг на друга. Я почти обо всём забыла, словно не было этой летней поездки, нашей неожиданной близости, моих переживаний. Я была устремлена в будущее. Словно только там меня ждёт что-то волшебное, сказочное. Вот тогда будет жизнь! Интересная, наполненная событиями, любовью и славой, и я в этом будущем какая-то необыкновенная Так часто мы ошибаемся в юности, считая сегодня скучным, нудным и, в ожидании прекрасного завтра, отбрасываем день за днём, не думая по неопытности и молодости, что не так уж и много их нам, этих дней, отпущено.
А пока что пролетел последний школьный год, сданы экзамены на аттестат, прошёл выпускной вечер, который для наших родителей оказался более весёлым, чем для нас. В магазинах было пусто, но нам накрыли прекрасный стол, взрослые выпили за нас, за учителей, за мир во всём мире. Все жались по углам и вздохнули свободно, лишь когда родители отправились по домам, а мы, по традиции, гулять до утра по родному городку. В этот вечер Саша, улучив момент, отозвал меня в сторону:
Ася, мы уезжаем отсюда. Папу опять переводят в Москву. А послезавтра я уже еду сдавать документы и проходить приёмные экзамены. Во ВГИКе всё начинается на месяц раньше. Можно я тебе потом напишу?
Меня охватили смешанные чувства: радость, что Саша исчезнет из моей жизни, как напоминание о не самом лучшем, что со мной случилось, и сожаление, что, скорее всего, мы уже никогда не увидимся.
Да, конечно, напиши, я буду рада.
Та, Которая Внутри, сказала с укором «Хоть поцелуйтесь на прощание, будет так трогательно, как в кино». Но целоваться мы не стали, «кина» не получилось.
Отправив по почте документы в УжГу, в конце июля уехала на экзамены. Абитуриентам предоставлялось общежитие. Вот тут мне повезло. Я попала в одну комнату с девочкой, ставшей моей лучшей подругой на долгие годы. Мы даже были похожи внешне: одинаковые фигуры и рост, тот же «конский хвост» на макушке. Даша была старше меня на три года, красавицанатуральная блондинка с широко открытыми голубыми глазами и нежной прозрачной кожей. И носик у неё был маленький и прямой. Приехала она из Львова, где уже пыталась поступать безуспешно два года подряд. Мы сразу потянулись друг к дружке и уже не разлучались все две недели, пока шли экзамены. Та, Которая внутри шутила: «Вам осталось только разрезать запястья и поклясться на крови в вечной дружбе».
Первой была биология. В небольшом классе сидела приёмная комиссия из трёх человек. Две молодые женщины и между ними дремал старенький дедушка, такой старый, что, похоже, при нём отменили крепостное право. Я вытащила билет. Вот так номер! Первый вопрос:
«Формы полового размножения и их характеристики». Остальное я тоже знала прекрасно.
Я повертела билет в руках и заявила:
Буду отвечать.
Старичок открыл один глаз.
А готовиться? уточнила женщина справа.
Я готова.
Отбарабанив всё, чему нас учили в школе об одуванчиках, инфузорию-туфельку и водоросли, я обрушила на экзаменаторов всё прочитанное мною о процессе, с датами, размерами и возможными отклонениями, объяснив подробно, что такое партеногенез, конъюгация, гаметы и зигота. Старик проснулся окончательно. Он не отрывал от меня цепкого взгляда умных, проницательных, на удивление молодых глаз. Под конец я, решив похулиганить, пропела про близкое будущее, когда страдающим от бесплодия женщинам можно будет помочь, зачав ребёнка искусственно вне её организма.
Уважаемая, гм, он посмотрел в экзаменационный лист, Анастасия, и кем вы, деточка, собираетесь стать, если поступите?
Я оправдала его ожидания, ответив без запинки:
Гинекологом.
Пять, безусловно, пять, блестяще, свободна.
А второй вопрос? уже выходя, тупо спросила я.
Глава 8
Я приехала к началу учебного года с тяжёлым чемоданом и радужными надеждами на светлые перемены в жизни, решив больше не быть букой, общаться с однокурсниками, ходить на танцульки и найти хорошего парня. Даша уже сняла на двоих чудесную светлую комнату. Дом находился на набережной в минуте ходьбы от медицинского факультета. Вот где я смогу бегать по утрам до самых морозов. Кроме нас, в ней жила хозяйка с двумя девочками и изредка появлялся её гражданский муж.
Мы решили поближе познакомиться с городом, во время вступительных экзаменов как-то было не до этого. По широкой зелёной набережной, вдоль обмелевший реки Уж, мы пришли на Театральную площадь. Это и был центр города, рядом филармония, через пешеходный мостболее старая часть города, а налево центральные узкие улочки с милыми кафешками и обилием магазинов. Сделав круг мимо почтамта, пообедав в Обкомовской столовой, вернулись домой. Завтра начало учёбы.
Совершенно ответственно заявляю: самое трудное учиться на медфаке. Это только в песне поётся: «От сессии до сессии живут студенты весело», может, и живут всякие физики и математики, только не мы. Вот краткий перечень обрушившихся на нас наук: анатомия, химия и физика, гистология, медицинская биология, латинский и английский языки и так далее Увы, никакими особенными способностями не должен обладать студент, чтобы хорошо учиться. Нужно только сидеть и зубрить, зубрить и зубрить все эти названия на латыни. Первые годы закладывают теоретическую основу к дальнейшему обучению. Похоже, что мои стремления стать компанейской девочкой, активно общаться с вновь приобретёнными подругами, ходить на танцы и крутить романы, откладываются на неопределённый срок