Всего за 249 руб. Купить полную версию
Через пятнадцать минут стол был накрыт, и, одобрительно поглядывая на антрекоты, Олег Александрович уселся в кресло. За окном падал снег, на столе горела свеча, пахло хорошо прожаренным мясом. По телевизору начались новости. Традиционная заставка, знакомая мелодия, диктор с каменно-трагическим лицом.
– Курорты Азии – под ударом стихии, – коротко, как телеграф, проговорил он. – У берегов Индонезии – сильнейшее землетрясение. Цунами накрыло побережье Юго-Восточной Азии. Сообщения о жертвах и разрушениях поступают не только из Индонезии, но и из Таиланда и Шри-Ланки.
– Какой ужас! – воскликнула я и отодвинула тарелку.
Олег Александрович оторвался от мяса, и в его очках замелькали блики свечи.
– По данным на 23:30, погибло одиннадцать тысяч человек. Мы пробуем связаться с островом Пхукет, где находится наш корреспондент.
На экране появился молодой парень. За его спиной гнулись пальмы, бурлящие валы обрушивались на берег.
– Что происходит на Пхукете? – с тревогой спросил диктор. – Есть ли у вас новая информация?
– Такого бедствия мир ещё не видел. Цунами обрушилось на побережье и превратило его в груду развалин. У нас оказались кадры любительской киносъёмки. Сейчас вы увидите, как всё начиналось.
Тревожное лицо корреспондента сменилось красочной картиной: сотни людей лежали на пляже, сидели в кафе, плескались в море. И вдруг произошло нечто необычное. Вода начала отступать, морское дно обнажилось, и на горизонте показался огромный серый вал. Он рос на глазах и через мгновенье превратился в гигантскую волну. Послышались душераздирающие крики, волна с воем обрушилась на берег и понеслась вглубь острова. Она тащила с собой людей, лежаки, деревья, остатки домов и, удовлетворённо хлюпая, неслась дальше. Было ощущение, что по острову несётся смерть. Да-да, смерть. Безжалостная и неотвратимая.
– Видели, что творится?! – кричал корреспондент. – Цунами уничтожило сотни гостиниц. Тысячи людей пропали без вести. Страшно, очень страшно!!!
– Что слышно о россиянах? – последовал вопрос из московской студии.
– Пока никаких данных. Я слышал, погибло много шведов и немцев.
– Всё, больше не могу, – воскликнула я. – Какой ужас! Люди приехали отдыхать, а тут…
Всхлипнув, я закрыла лицо руками. Олег Александрович повернулся в мою сторону и посмотрел поверх очков.
– Что за истерика?
– Представляешь, Олег, там же полно детей! Они так радовались – попали из зимы в лето. А вместо этого… – Моё сердце дёрнулось, и я прошептала: – А вместо этого их настигла…
Я не могла сказать слово «смерть». С моей точки зрения, смерть и дети – несовместимые понятия.
– Ты что, первый день живёшь? Не видела трагедий? – сердито спросил Олег Александрович и выключил телевизор.
– Таких – нет.
– Надо адекватно воспринимать информацию. Адекватно.
Он нервно заходил по комнате.
– Сколько детей погибает ежедневно! Неважно из-за чего – из-за глупых случайностей, стихийных бедствий, болезней. Если по каждому поводу проливать слёзы, никакое сердце не выдержит.
– Но это так несправедливо!
– Несправедливостей на земле много, – резко сказал Олег Александрович. – Несправедливо, например, что одни могут отдыхать в Таиланде, другие нет. Что же ты не плачешь по этому поводу? Много ли в лицее детей, отдыхающих в Таиланде?
– Нет.
– То-то и оно. А ведь у вас учатся дети небедных родителей.
Олег Александрович остановился у окна и, глядя на падающий снег, несколько успокоился.
– Несправедливо… А разве справедливо, что тысячи российских учёных живут на нищенскую зарплату? А то, что разграбили страну? Это справедливо, по-твоему?
«Понеслось… – подумала я. – Теперь вспомнит развал СССР, обесценивание вкладов, грабительскую приватизацию. Надоели эти разговоры. Никто не спорит, это ужасно несправедливо. Но сколько можно говорить об одном и том же?
– Давай, лучше чаю попьём, – вытирая слёзы, предложила я.
– Что, не нравятся такие разговоры? – язвительно спросил Олег Александрович. – Тебе бы только крыльями хлопать.
– Зачем ты так?
– Прости. Это лишнее. Я имел в виду твои эмоции, – миролюбиво сказал он. – Эмоции, Маргарита, тебя погубят.
Я промолчала. Излишняя эмоциональность – моё слабое место. Олег Александрович прав: эмоции меня погубят. Есть дом, работа, несколько близких людей – вот их и надо воспринимать близко к сердцу. А остальное… остальное надо пропускать через разум.
– Как чай, готов?
– Уже заварила.
– Надеюсь, не чёрный?
– Липовый.
– Вот и хорошо. Нечего будоражиться перед сном.
Олег взял кружку и налил бледно-жёлтого чаю.
– А по поводу цунами я вот что скажу. Прежде чем ехать на край земли, надо хотя бы взглянуть на тектоническую карту. Так, на всякий случай.
– ???
– В районе Суматры происходит стык литосферных плит, – пояснил он.
– Каких плит? – От неожиданности я чуть не поперхнулась.
– Литосферных, – повторил Олег Александрович и заботливо постучал по моей спине. – Осторожней, так и подавиться можно.
– Слово незнакомое. Хотела спросить и нечаянно вдохнула.
– Да… Пробелы в твоём образовании постоянно дают себя знать.
Я опустила глаза и потянулась к чашке.
– Ничего удивительного. Я училась во французской спецшколе и большую часть времени занималась языками.
Олег Александрович поморщился и заметил:
– Сначала нужно получить специальность, затем учить языки.
Возразить было нечего, и я спросила:
– Значит, у Суматры плиты столкнулись?
– Что меня раздражает, так это твоя непоследовательность и торопливость.
Олег Александрович встал и направился в ванную. Умывшись и тщательно почистив зубы, он лёг в постель и тут же заснул. Через некоторое время легла и я.
Перед глазами появилась волна. Казалось, её большое тело состояло из мощного сгустка энергии. Волна подошла к одинокому берегу и выросла до устрашающих размеров. Её гребень закипел, и среди пенистых брызг мелькнула знакомая до боли фигура. Это была я.
Глава 6
Когда я проснулась, Олега Александровича дома не было. На кухне, прислонившись к холодильнику, стоял пакет с подарком 11 «Б». Развернув упаковку, я увидела большой блокнот в бархатной обложке. На первой странице стояла надпись: «Дневник Риты Вайт».
Намёк понят. Не умывшись и не выпив традиционной чашки кофе, я написала:
26 декабря, 13 часов.
Маргарита Владимировна Белых. 36 лет.
Преподаватель литературы.
Образование – высшее, закончила филфак МГУ.
Внешние данные:
волосы – длинные, светлые;
глаза – зеленоватые;
нос – прямой;
цвет лица – бледный;
рост – 160 см.
Качества характера:
– мечтательная;
– романтичная;
– добрая;
– отзывчивая.
Место жительства: Москва, Лялин переулок.
Посмотрев на лаконичный текст, я дописала:
– безалаберная;
– непрактичная;
– доверчивая.
Перевернула страницу и, подумав, сделала следующую запись:
Олег Александрович Васильчиков:
– 55 лет;
– член-корреспондент Академии наук;
– математик;
– нумизмат.
Плюсы:
– не пьёт;
– не курит;
– женщинами и мужчинами не интересуется;
– солидный;
– неторопливый;
– основательный;
– эрудированный.
Минусы:
– обидчивый;
– сухой;
– скупой;