Леди Альмерия с любопытством выслушала объяснение и уже собиралась поинтересоваться подробностями этой встречи, когда по лестнице спустилась владелица «Медведя» с огромным валиком в руках.
– Это как раз то, что вам нужно, сэр! – объявила она. – Он валялся на чердаке много лет, но я убеждена, что молодая леди с радостью воспользуется им. Она у вас такая красавица. Я сама прослежу, чтобы валик правильно уложили, – с этими словами добрая женщина вышла через заднюю дверь во двор. Сэр Чарлз, который на мгновение от досады прикрыл глаза, вновь открыл их и обнаружил, что невеста не сводит с него пристального неприязненного взгляда.
– С тобой молодая леди? – ледяным тоном осведомилась Альмерия, сузив глаза.
– Ну да! – вынужден был признать сэр Чарлз. – Я сопровождаю домой из пансиона в Бате внучку старинного друга.
– В самом деле? – язвительно произнесла леди Альмерия, и ее брови насмешливо приподнялись.
– О Господи, Альмерия! – нетерпеливо воскликнул Чарлз. – Напрасно ты ведешь себя, как Сара Сайднэ! [3] Она еще совсем дитя!
– Что-то я раньше не замечала, Чарлз, чтобы ты заботился о детях! Могу я поинтересоваться, почему ей потребовался валик? Грудной ребенок, насколько я понимаю?
– Да нет, всего-навсего беспечная школьница. Просто вчера ей не повезло, и она растянула лодыжку.
В этот неудачный момент Нэн, одетая в дорожный костюм, появилась в холле, прыгая на одной ноге. За ней бежал Герцог. Девушка весело объявила, что готова отправляться в путь. Герцог, заметив, что дверь на свободу открыта, бросился к ней.
– Чарлз! Остановите его! – закричала Нэн Массингхэм. Сэр Чарлз приказал щенку остановиться таким грозным голосом, что тот насмерть перепугался и замер на месте. Прежде чем Герцог пришел в себя после испуга и вновь ринулся к открытой двери, сэр Чарлз проворно схватил его и сунул под мышку.
– Вы напугали его! – упрекнула Уэйнфлита Нэн. И только теперь она обнаружила в комнате незнакомую леди. На губах незнакомки играла презрительная улыбка, и она холодно изучала мисс Массингхэм. Нэн бросила вопросительный взгляд на сэра Чарлза.
– Значит, это и есть твоя школьница! – язвительно произнесла леди Альмерия.
Сэр Чарлз, прекрасно сознавая впечатление, которое не может не произвести шляпка мисс Массингхэм, печально вздохнул и приготовился пуститься в (он с сожалением должен был признаться про себя) совершенно невероятные объяснения обстоятельств.
– Сэр Чарлз мой брат, мэм, – совсем не кстати пришла к нему на помощь мисс Массингхэм.
Губы леди Альмерии презрительно скривились.
– Моя милая девушка, да будет вам известно, что я хорошо знакома с сестрой сэра Чарлза! Думаю, у меня теперь нет никаких сомнений по поводу отношений, которые существуют между ним и вами!
– Помолчите! – рявкнул сэр Чарлз, возвращая хозяйке Герцога. – Вернитесь в гостиную, Нэн! Через несколько минут я приду к вам, – сказал он и попытался улыбкой успокоить встревоженную девушку.
Уэйнфлит закрыл за ней дверь в гостиную и повернулся к своей невесте. Блестящие глаза выдавали его гнев, но заговорил он подчеркнуто вежливо:
– Знаешь, Альмерия, а я до сегодняшнего дня и не знал, как вульгарно ты можешь себя вести!
Тут пришла очередь леди Альмерии выйти из себя. В самый разгар последующего бурного объяснения в гостиницу вошел ее кузен и остановился, вытаращив от удивления глаза. Соображал он довольно медленно, и первые несколько минут ему казалось, что сестра, чей вспыльчивый характер уже отпугнул не одного обещающего кавалера, дает от ворот поворот жениху, состояние которого превосходило мечты самого жадного человека. На лице сэра Стаурбриджа застыл испуг, и он растерянно замер, не зная, что сказать.