Всего за 249 руб. Купить полную версию
2017г.
Если Бог забудет
Колыбель не пуста,
Нет на свете пустых колыбелей…
Оттого ли и смерть, как всегда, бела?
Оттого ли, что жизнь, как всегда, не верит
Ни в себя, ни в черта, ни в божества.
О, младенец мой, ты – и звук и почерк,
И следы во тьме, и слова без слов;
Потерпи, мой бог безымянных строчек,
Целовать глаза я приду в свой срок.
Навесу качай этот полый ветер,
Повтори себя, я хочу смотреть
Как летит листва, как седеет вечер,
Как в золе цветет пепельный кармин.
Возносясь к тебе первыми слогами,
На большой заре по воде ступать,
Отвернувшись от озверевшей стаи,
До того как нас… понесут на руках.
По воде ступать – плакать той водою.
О, младенец мой, ты заговорен!
В час, когда и ты ляжешь сердцем к травам,
Золотым и темным станет путь домой.
Если Бог забудет, я тебе напомню
Высоту всех слов выдуманных им.
Сердце не остынет даже в белых кронах
Всех моих стихов, всех моих молитв.
О, младенец мой, так вставай к рассвету!
Вечною душой всем к нему вставать.
Пусть заплачет бог, внемля невесомым
Душам, что пришли жизнь собой встречать
2017г.
Ступая по воздуху
Дикая яблоня в цвету…
Горькие травы и жаркий песок собирает для икон и риз…
Шепчут губы, обожженные солнцем…
Сердце её в белом цветении…
Ночи её в холоде страшном…
Пища её в тишине, что когда-то была забвением,
Убивала убивающих бесстрашием.
Слово её злаком падает в небо…
Вечные тени ей стелют дорогу уставшей…
Там, где блудница стоит на коленях…
Не пред людьми, а перед Богом.
Голод и жажда… боль исступления…
Смиренное ложе на досках познания…
Что вам в ней, смертные?
В женщине этой, бледной пророчице, ставшей молчанием.
Чей лик раскрывается в сердце твоем?
В ненаписанной книге, читающей пророчества птичьи…
В ненаписанной книге, крещеной водой и огнем…
Там, где не хватает страниц подле заклания.
Воины твои – огонь и слеза…
Где – то в крови, в предсердии, в подреберье…
Вот они – Господа твоего глаза… Смотри ими…
Смотри ими в неверие.
Господа глаза, успевшие полюбить тебя, смертная…
В письмах твоих к нему пыль и вода…
В молитвах твоих к нему огонь и имена
Слов, вышитых каленою нитью рассвета.
Бог искал в нас глину, но нашел лишь песок и камень…
Он учил нас мужеству умирать, но мы убивали сами.
На коре дикой яблони слезы…
Священное детище сердца прорастает сквозь.
Священное детище в слезах и разрезах…
Покаяние – это тоже любовь.
Превосходящее жизнью живущих -
Это сердце, как оказалось, есть не у всех.
Как же удержать храм, где родилась любовь.
Как же удержать эту дикую яблоню в лоне жизни и смерти…
Где во всех льдах тают её шаги…
Где во всех водах сохнут её слезы…
Где во всех слезах отражается её солнце,
Где в каждом песке каменеет её тишина
То ли выдоха… то ли вдоха…
Письмена и круги… на воде кругами письмена.
Колыбельная фата твоя возлюблена и неподсудна.
Мне не хватит, наверное, дней рассказать безлюдью о людях…
О людях, стОящих Веры Твоей.
В маске звериной возле сот влажных склоняются нелюди…
Ярость их на руках несет бедность…
А в руках твоих агнец вечности,
Агнец ищет в людях сердце.
Накорми его белой истиной…
Напои его белым пламенем…
Положи его в белое, чистое
Сердце, трапезой земной израненное.
На каком дереве тебе петь птицею
Выбирай – кругом деревья адовы и райские…
Кровь предсердия по рукам струится
И вбивает линии стигматами.
Из сухой звонкой глины, обдуваемой ветром,
Обернись, посмотри – всюду стоит дерево…
Дерево, что ждет свою птицу…
Смесью эроса и земли обветренно.
Вязнут корни, летит обнаженное…
После чтения вещей остается молчание…
Пепел цветения в крыльях пчел…
Пепел пчел, летящих к прощанию.
И ты поднимаешь к небу молитву…
В голос поднимаешь ее бессловесную…
Ей так не хватает триединства…она в отчаяньи…
С одной стороны она – запредельность…
С другой – существующее имя и место.
Между жестом твоим и ее мыслью – Сердце Бога.
Дрогнет ли оно, когда закончится время?
Удержись на ветру, ступая по воздуху,
Обрезая ступни о лезвие света.
2017г.
Пером по венам
Строфа,
Да будет день, да будет ночь
В своем сиянии, в своей безумной сути!
Что мы пытаемся в ней превозмочь
Сквозь седину и алость перепутий?
Встаем на шаг… быть может на крыло…
Внезапно всё… ухаб, порывы ветра.
Непредсказуемое ремесло -
Быть на Руси пророком иль поэтом.
Пальпация, побуквенный симптом
Переворачивания в жизненной утробе.
И где то тут – и север и восток,
И где-то там – ревнующие боги.
Пером по венам, на бумагу каждый слог…
Мир воскрешения – ежесекундное признание
В том, что тебе доверил Бог -
Быть промежутком жизни описания.
Себя на плаху эту положив,
В алькове стали и цветов, и ярких звуков,
Тебе завещано Строфе этой служить
И быть её молчанием и звуком.
2017г.
Знак
Ты ловишь звуки из ветра,
Ты ведаешь долгие знаки,
Летящие с неба на землю,
Летящие снова домой.
Приходит безвременье ветра,
Приходит за все расплата…
Приходит молчание литер
И шаг в "океан голубой".
О, нежность, поющая сердце…
О, сущий, о вещий, о святый,
Как символ или как нота,
Но чем-то пропитанный ЗНАК…
К тебе возвращаются ветры…
К тебе обращаются Боги…
К тебе опускаются листья
Столетних усталых рубах.
Звенят на окраине неба
Цветы и печальные звезды.
На три древних чаши разлиты -
Корни, кроны, листва…
Так, вышедшие к этой жизни,
Не помнят пока ещё вечность…
Задерживают дыхание…
Задерживают и кричат.
2017г.
Моему читателю
Бесценное дарение огня…
Где каждый шаг – и одиночество и трепет…
Где каждый вдох – как новая весна…
Где каждый выдох – тишина и ветер.
Не одинок ли я?… я думаю что нет!
Со мной любовь, со мною жизнь, со мною вера…
И место в сиротливой тишине,
Где на мгновенье что-то отболело.
И снова время просится: впусти!
И снова вечность молит: оставайся!
И снова что-то тонкое в груди
Слова сшивает на небесных пяльцах.
Я Вас благодарю за тесноту
Неровного дыхания пред словом…
За в унисон произнесенное « молю »
И тишину и листопад, где снова
Рождается от слова пустота,
Рождается от пустоты рожденье…
Храни Вас Ваша лучезарная звезда!
И береги Вас ваше проведенье!…
Благодарю за то, что есть огонь,