Поэтому мне ничего другого не остается, как отдаться на вашу милость, раз вы не хотите помочь мне уехать во Францию.
— Это все, конечно, очень трогательно, — недовольно ответил лорд Хейвуд, — но совершенно невозможно по нескольким причинам. Во-первых, потому, что я вряд ли смогу скрывать у себя в доме девушку ваших лет и при этом не навлечь на себя множество проблем, а во-вторых, потому, что я не могу позволить себе принимать у себя каких бы то ни было гостей.
— Я могу заплатить за себя, у меня есть немного денег.
— Я, по крайней мере, еще не достиг той точки падения, когда принимают деньги от женщины, — весьма холодно ответил лорд Хейвуд.
— Скажите пожалуйста, какой надменный! — усмехнулась Лалита. — Нищим не приходится выбирать.
Она испугалась, что оскорбила его, и тут же быстро добавила:
— Не подумайте, что я всерьез считаю вас нищим, раз у вас есть такой великолепный дом.
— Он принадлежит, вместе со всем имуществом, которое здесь находится, будущему наследнику титула, — горько сказал лорд Хейвуд.
— Вы имеете в виду вашему сыну?
— Судя по тому, как обстоят сейчас дела, маловероятно, чтобы я стал предпринимать какие-либо шаги в этом направлении.
— Но вы же, наверное, собираетесь жениться?
— Боже, нет, конечно! — невольно вырвалось у лорда Хейвуда. — У меня и без того сейчас достаточно забот.
— Прекрасно! Раз ни вы, ни я не собираемся связывать себя брачными узами, мы можем прекрасно поладить друг с другом.
Лорд Хейвуд глубоко вздохнул.
— Послушайте, Лалита, — сказал он как можно более спокойно. — Прежде чем увлекаться подобными фантастическими планами, давайте посмотрим в лицо фактам. Я очень сочувствую вам, если, конечно, дело обстоит именно так, как вы рассказываете, но поймите, я ничем не могу вам помочь. А сейчас я пойду поищу своего ординарца и узнаю, не приготовил ли он что-нибудь поесть. Вам же стоит собраться и покинуть мой дом. У нас с вами разные пути.
— Но куда я пойду? — Лалита была в отчаянии.
— Это уже ваши проблемы, — пожал плечами лорд Хейвуд.
— Как же вы можете быть таким жестокосердным... таким грубым... таким беспощадным,
что выгоняете меня! Ведь вы же знаете, мне... совсем некуда пойти!
— Вероятно, вам следует вернуться домой.
— И выйти замуж за человека, которого я презираю и ненавижу? Да меня просто в дрожь бросает, когда я думаю, что он может... хотя бы дотронуться до меня!
В голосе девушки прозвучал такой неподдельный ужас, что у лорда Хейвуда невольно сжалось сердце.
Выражение этого прелестного лица красноречивее любых слов говорило ему, что девушка отнюдь не играла. Теперь он ясно видел — она действительно была сильно напугана.
— Но неужели у вас нет других родственников, которые могли бы вам помочь? — спросил он.
— Я не думаю, что они захотели бы прятать меня от дяди.
— А кто он такой, ваш дядя? — Лорд Хейвуд не мог скрыть своего любопытства.
— Я не собираюсь говорить вам об этом, и, если вы джентльмен, вы не станете принуждать меня, — вскинула головку Лалита.
— Если бы у меня была хоть капелька здравого смысла, я должен был бы заставить вас сказать мне всю правду, а затем — немедленно сообщить обо всем вашему дяде, чтобы он смог приехать сюда и забрать вас домой.
Но вместо этого вы... пытаетесь разобраться... понять, в каком отчаянном положении я нахожусь, не правда ли? — с надеждой спросила она.
Вопрос прозвучал как самая горячая мольба, и через несколько мгновений лорд Хейвуд сказал довольно сурово:
— Я пытаюсь войти в ваше положение, но и вы должны понять, что не можете здесь оставаться.
— Но... куда же мне... идти? — растерянно спросила девушка.
— Я должен над этим подумать,. — сказал он. — А сейчас, я полагаю, вам следует... одеться.