Было бы ошибкой допустить, чтобы внимание князя отвлекли в другую сторону.
Я очень взволнована перспективой, что моя племянница будет жить здесь, в Чарле, и станет хозяйкой всех тех восхитительных имений, которыми владеет князь. Я сообщу тебе о точном времени, в которое их с Ричардом ожидают в Чарле, позже, когда сама об этом узнаю.
Любящая тебя Одель".
Читая письмо, виконт не мог скрыть своего изумления. Закончив, он сердито произнес:
– Никогда не слышал ничего более возмутительного! Как смеют князь и тетя Одель так обращаться с Шарлоттой! Будто она – мебель и продается с аукциона!
– Я согласен с тобой, – тихо ответил Шейн.
– Это… ужасно! – вскрикнув, как пойманная в силок птичка, всхлипнула Шарлотта. – Но мама… она в восторге.
– Может быть, твой отец… – начал Шейн.
– На это мало надежды, – перебил его виконт. – Папа, я уверен, не слишком симпатизирует князю, но он в восторге от его лошадей. Да и кому они не понравятся?
– Я… не выйду… за него, и никто меня не заставит! – прорыдала Шарлотта.
Ее брат и Шейн О'Дерри промолчали. Они хорошо понимали, что у Шарлотты нет выбора. Ей было всего восемнадцать лет, и родители могли заставить ее выйти замуж за любого, кого они для нее выберут. Жаловаться на это было некому.
– Что же нам делать? – сдавленным голосом спросил Шейн.
– Это невыносимо! – объявил виконт и зашагал по комнате.
– Кажется, ваша тетя написала, что князь может заинтересоваться кем-то другим, если ты будешь медлить, – задумчиво произнес Шейн. – А если Шарлотте сказаться больной, так чтобы она не смогла попасть в Чарл?
– Тетя Одель вцепилась в нее железной хваткой, – с горечью ответил виконт. – Ее поведение тем более удивительно, что, как хорошо знаем и ты и я, они с князем… – Он внезапно остановился, сообразив, что сказал лишнее.
– Что они с князем? – спросила Шарлотта, подняв голову с плеча Шейна.
– Они старинные друзья, как она и написала в письме, – поспешно ответил ее брат.
– Ты хочешь сказать, больше, чем друзья, так ведь? – Ей никто не ответил, и Шарлотта снова спросила: – У них такие же отношения, как у… принца Уэльского и этой прекрасной миссис Лэнгтри? – Она перевела взгляд с брата на Шейна и заметила: – Но… ведь тетя Одель… уже немолода!
– Их отношения не имеют ничего общего с твоим предполагаемым замужеством, – осторожно сказал виконт.
– Нет, имеют! – возразила Шарлотта. – Если она… любит его, а он ее, как они могут заставлять меня выйти за него замуж? Это же дурно, порочно!
Некоторое время стояла тишина, потом виконт яростно заявил:
– Шарлотта права, это порочно! Надо что-то делать.
– Что мы можем?– беспомощно спросил Шейн. Разве предоставить ему другую, которая понравится ему больше, чем Шарлотта?
– Дело не только в предпочтении. Ему, видите ли, подавай знатность, чистоту и невинность! Удивляюсь, как он еще не потребовал, чтобы ему наполовину скостили цену! – Виконт подошел к окну и распахнул его, будто ему не хватало свежего воздуха. – Больше всего мне хочется отплатить ему той же монетой, – сказал он, не поворачивая головы к Шарлотте и Шейну. – Пусть бы и он почувствовал себя в дураках, но видит Бог, не представляю, как можно добиться этого!
– Может быть, нам сможет помочь Вилбрим, – предположил Шейн.
– Вилбрим? А он-то тут при чем? Впрочем, – добавил виконт, не давая ответить Шейну, – я понимаю, ты имеешь в виду то пари, которое он выиграл!
– Что за пари? – спросила Шарлотта, беспомощно глядя на брата. В ее глазах все еще стояли слезы, и весь ее облик был таким трогательным, что Шейн, не выдержав, сел рядом с ней в кресло, чтобы покрепче прижать ее к себе.
– Это наш друг, – объяснил он.