— Ты любишь замок, правда?
— Конечно. За него сражались в прошлом… и погибали.
— Да ты стала одной из них, дорогая кузина. Как далеко до столовой.
— Я же тебе говорила, замок очень большой.
— Мне не терпится осмотреть его.
— Он страшен в некоторых местах, например, в подземной темнице.
— Дорогая Джессами, я бы ужасно разочаровалась, если бы здесь не оказалось темницы.
Мы подошли к двери за аркой, за ней раздавались голоса. Джессами открыла дверь, и мы вошли.
Комната небольшая, огонь в камине придает ей уютный вид. При нашем появлении мужчина встал и направился к нам.
Он не тот, кто не выходит у меня из головы с самого момента нашей встречи, но, несомненно, есть большое сходство. Значит, это Дэвид, старший брат и наследник замка. У него темные глаза и темные волосы. Он взял меня за обе руки и крепко сжал:
— Добро пожаловать в замок Мейтленд. Я сразу догадался, что вы Анабель Кэмпион. Джессами о вас говорила.
— А вы, должно быть…
— Дэвид. Имею честь быть деверем вашей кузины. — Он взял меня под руку. У него теплые руки, почти ласкающие. — Моя дорогая, это кузина Джессами. Думаю, мы можем называть вас Анабель? Вы теперь почти член семьи.
Значит, это Эмералд. Совсем не похожа на драгоценный изумруд: бледнолицая, волосы пепельно-каштановые, светло-голубые глаза глубоко посажены. Видимо, она страдает от сильных болей. Ее ноги закрыты голубым пушистым пледом, худые руки с синими венами безжизненно лежат на коленях.
Она по-доброму улыбнулась мне.
— Мы рады видеть вас в замке. Джессами будет приятно. Элизабет, дорогая, познакомься с Анабель.
Вошла молодая женщина, на вид ей под 30. Стройная. Гладкие, темные волосы разделены на прямой пробор и уложены в низкий пучок. У нее большие, чуть сонные глаза, полные алые губы не соответствуют ее лицу, нос худой и придает выражение сварливости. Интересная внешность.
Она протянула руку и крепко пожала мою.
— Мы много слышали о вас от Джессами. Она говорила, что привезет вас пожить к нам.
— Мы с ней всегда дружили. Она оценивающе осмотрела меня.
— Где Джоэл? Он приедет?
— Он знает о моем возвращении. Уверена, что он приедет, — заверила Джессами.
— Надеюсь, — сказал Дэвид. — Он не так давно женился, чтобы не приезжать домой. Давайте выпьем, пока будем его ждать. Не желает ли мисс Анабель испробовать наш семейный напиток, у него совершенно неповторимый вкус.
— Спасибо, с удовольствием.
— Не пей много, Анабель, — предупредила Джессами. — Он очень крепкий.
— Не надо было предупреждать, — проговорил Дэвид. — Я надеялся, что откроются ворота сдержанности и появится настоящая Анабель.
— Уверяю вас, я всегда такая, — ответила я.
Дэвид подошел ко мне, мне было неловко под его взглядом.
— Это правда? Я сразу почувствовал, вы неординарная леди.
Элизабет Ларкхем подала мне чашу с напитком.
— Вам понравится. Дэвид сам его готовит, не подпускает никого, — обратилась она ко мне.
— С удовольствием попробую, — я поднесла чашу к губам. — Очень приятный напиток.
— Тогда выпейте до дна и еще налейте, — предложил он.
— Но меня же предупредили, — напомнила я ему.
Он сделал кислую мину.
Ко мне подошла Джессами:
— Я никогда не пью много.
— Я тоже не буду.
Она тревожно улыбнулась. Милая Джессами. Ты заслуживаешь всего самого наилучшего: замок, любящего мужа. И в ответ все должны любить тебя.
Мы направились к столу, когда появился Джоэл. Он взял меня за руку, и у меня по телу пробежала дрожь. Видимо, мы чуть дольше принятого смотрели друг на друга, чем полагается в подобных обстоятельствах. Или мне это только показалось.
— Я очень рад, что вы приехали, — приветствовал он меня.
— Спасибо. Мне приятно находиться здесь.
За столом меня усадили рядом с ним. Я очень волновалась.
— Надеюсь, у вас не было осложнений, — сказал он. Я недоумевала, и он продолжил: — После падения. Стопа и запястье.
— Нет. — Но про себя я подумала, что лгу. Были осложнения, но о них нельзя говорить, теперь вся моя жизнь изменилась.
Он объяснил остальным:
— В первый раз я увидел мисс Кэмпион, когда она лежала на ступеньках алтаря.
— В этом определенно скрыт смысл, — усмехнулся Дэвид.
— Я была усыпана розами.
— Жертвенная козочка?
— Вряд ли. На мне был одет огромный фартук, я собиралась украшать алтарь.
— Понятно, жертва трудолюбия.
— К свадьбе Джессами, — продолжала я.
— Цветы были чудесные. Я никогда не забуду аромат тех роз, — воскликнула Джессами.
— Уверен, их составили в великолепные букеты, — предположил Дэвид.
— Да, но это сделала не я. У меня нет такого таланта.
— Но вы умеете падать на ступеньках и ничего не повредить.
Я не понимала Дэвида, его интерес ко мне смущает меня. Он явно хочет подружиться, но в его манере скрывается ухмылка.
— Надеюсь, вам будет хорошо в замке, — пожелала Эмералд.
— Я об этом позабочусь, — улыбнулась Джессами.
— В замке бывают сквозняки, но не в это время года.
— Говорят, зимой, когда дует восточный ветер, по нашим коридорам можно плыть под парусами, — добавил Дэвид.
— Все не так страшно. — Джоэл слегка дотронулся до моей руки, успокаивая. — И еще не зима.
— Когда я впервые приехала сюда, — сказала Эмералд, — было холодно и ветрено. Я родом из Корнуолла, Анабель, там более милостивый климат.
— Но там сыро, мне здесь больше нравится, — вставила Элизабет.
— Элизабет любит это место и все, что с ним связано.
— Я считаю, мне повезло находиться здесь, — пояснила мне Элизабет. — Эмералд добра ко мне. И так приятно встречать сына на каникулах.
— Дорогая Элизабет, — прошептала Эмералд.
По этому руслу разговор шел в течение ужина, но в атмосфере ощущалась некоторая напряженность. Какая непривычная обстановка: на стенах гобелены, в углу коллекция оружия. Как ново находиться в средневековом замке среди чужих людей, кроме Джессами. Кроме этого, я почувствовала, эти люди ведут сложную жизнь, они не настолько просты, как хотят казаться.
В инвалидном кресле сидит Эмералд, о ней неутомимо заботится Элизабет, у нее кошачьи движения и сонные глаза, но она ничего не пропускает. Вот Дэвид, мне он ясен более других: определенно любитель женского общества, от его откровенных взглядов мне не по себе, в очертаниях рта намек на жестокость. Думаю, ему доставляет удовольствие говорить злые вещи. Неправильно приходить к поспешным выводам, но мне это свойственно. Сколько раз мне приходилось менять первое поспешное мнение о людях. У Дэвида больная жена, это непросто для бурного мужского темперамента.
Но больше всего я думала о Джоэле. Джоэл для меня загадка. Он не выдает своих чувств, отстранен от других. Он врач. Странно встретить практикующего врача в подобном окружении. У него дом в городе. Джессами говорила, что он посвящает свою жизнь работе, иногда ночует в городе. Не понимаю, почему он женился на ней.
Опять прихожу к поспешному заключению. Кто знает, что привлекает людей друг к другу? Ясно, что Джессами обожает его, и большинство людей любят, когда их обожают. В моем присутствии его глаза устремлены на меня. Я кожей чувствую его взгляд.
Он меня волнует. Мне хочется быть с ним рядом, привлекать его внимание, беседовать, узнать о нем все. Интересно, что значит родиться в замке, жить рядом с братом. Я не переставала думать о нем.
Мы перешли в маленькую гостиную выпить кофе. Шла оживленная беседа. Завтра меня познакомят с дедушкой Эгмонтом и маленьким Эсмондом. Ему четыре года, он родился за год до несчастного случая с Эмералд.
В 10 часов Джессами вызвалась проводить меня до моей комнаты. Она сказала, что устала с дороги, и я тоже наверняка не откажусь отдохнуть. Завтра она покажет мне замок.
Я пожелала всем спокойной ночи. Джессами освещала ступеньки свечой в медном подсвечнике. Было жутковато подниматься по той лестнице. В отблеске свечей картины выглядели иначе, можно принять их за живых людей, смотрящих на нас сверху.
— Мы против газового освещения в замке. По торжественным случаям в гостиной зажигают факелы. Это очень красиво.
— Я не сомневаюсь, Джессами. Ты полюбила замок, правда?
— Конечно, а ты разве не полюбила бы?
— Наверное.
Мы поднялись в башню. Она зажгла две свечи на туалетном столике.
Мне не хотелось, чтобы она уходила. Я знала, что не засну в эту ночь.
— Джессами, тебе нравится жить здесь со всеми этими людьми?
У нее расширились глаза:
— Конечно, ведь здесь Джоэл.
— Это как коммунальный дом, живет еще семья Дэвида….
— Такие семьи всегда живут вместе. В древние времена семьи были многочисленны. Когда Эсмонд вырастет и женится, он тоже будет жить в замке.
— И твои дети?
— Конечно, такова традиция.
— Ты ладишь с Дэвидом и Эмералд?
Она смешалась на миг:
— Да… конечно. А как же иначе?
— Что-то ты слишком часто возражаешь и опровергаешь. Думаю, есть много причин, чтобы не ладить с ними. Если люди волею обстоятельств вынуждены жить вместе, им совсем не обязательно ладить. Чаще происходит наоборот.