— пробормотала она.
— Совершенно верно! — ответила француженка. — Лорд Чарльз не может жениться на дочери мсье Бишоффхейма, будь она хоть трижды красавицей. И его брат, герцог Кинкрейгский, пришел бы в ярость от подобной идеи!
— Я понимаю, — кивнула Ева, недоумевая: а при чем тут она?
— У лорда Чарльза, — продолжала Леонида, — есть только одна возможность получить деньги, потраченные им на лошадей, не оскорбляя мсье Бишоффхейма отказом стать его зятем.
Девушке не пришлось задавать вопрос, который трепетал у нее на губах.
Мадам Лебланк театрально добавила:
— Если он представит банкиру свою невесту!
— О! — воскликнула Ева. — Значит, лорд Чарльз уже помолвлен!
— Л уже сказала, что он вообще не хочет ни на ком жениться! — ответила француженка.
— Тогда как… как же… он сможет?..
— Не будь дурочкой, — сказала Леонида Лебланк. — Лорд Чарльз представит как свою невесту тебя!
— Меня?
— Ты должна будешь притвориться, что ты — та девушка, с которой он помолвлен!
Она минуту помолчала, потом продолжила:
— Когда лорд Чарльз получит чек за лошадей — кстати, на довольно значительную сумму, — ты тактично исчезнешь.
Ева выглядела смущенной.
— Но… вы думаете?.. — начала она.
— Ты легко с этим справишься, просто будь собой, — резко сказала Леонида Лебланк. — Но, конечно, мы придумаем тебе другое имя, и даже лорд Чарльз не должен знать, кто ты на самом деле.
— Но почему?
— Потому, моя дорогая, что это смутило бы его. Кроме того, если бы в Англии стало известно, что ты притворялась помолвленной с очень известным молодым аристократом, это погубило бы твою репутацию и твои шансы выйти замуж за такого человека, которого твой отец хотел бы видеть твоим мужем.
— Да… конечно… я понимаю, — нервно сказала Ева. — Тогда… кем же я… буду?
Леонида Лебланк улыбнулась:
— Важнее, и об этом тебе следовало бы спросить, сколько он за это заплатит.
— Но… мне ведь… не придется… спрашивать лорда Чарльза? — испугалась Ева. — Л… меня бы это… очень смутило!
— Конечно, смутило бы! Бот почему я договорилась обо всем вместо тебя. Если ты убедительно сыграешь свою роль и мсье Бишоффхейм откажется от нелепой затеи женить лорда Чарльза на своей дочери, ты получишь пятьсот фунтов!
У девушки перехватило дыхание.
Она знала, что обычная гувернантка в Англии получает около сорока фунтов в год!
Если Ева будет экономна, пятьсот фунтов позволят ей жить в ее домике в течение долгого времени, не беспокоясь о деньгах.
От изумления девушка сказала первое, что пришло в голову:
— Это… это… слишком много! Леонида Лебланк рассмеялась и замахала руками.
— Никогда не отказывайся от денег, та cherie ! Никогда не говори, что какая-то сумма слишком велика, если ты должна работать за нее, а принимай с благодарностью то, что дают тебе боги.
— Я думаю, что на самом деле я должна… благодарить вас, — сказала Ева. — Бы так добры ко мне! Я вам очень… очень признательна!
— Я любила твоего отца и возвращаю ему долг за те часы счастья, что мы провели вместе.
— Тогда я уверена, что и папа… где бы он ни был сейчас… тоже очень благодарен вам, — тихо проговорила девушка.
После ее слов в спальне воцарилась тишина. Затем Леонида, словно боясь показаться сентиментальной, быстро сказала:
— Ну, пора браться задело. Думаю, у тебя есть платья, которые мсье Бишоффхейм сочтет подобающими для юной английской леди, помолвленной с братом герцога Кинкрейгского?
— Боюсь… они… не очень нарядные, — виновато призналась Ева. — Но у меня есть с собой несколько маминых платьев, которые я могу надеть, только они, конечно… не черные.
— Ты не должна носить черное! — в ужасе воскликнула мадам Лебланк.