Книгу можно купить на ЛитРес.
Всего за 129 руб. Купить полную версию
Всего за 129 руб. Купить полную версию
Шрифт
Фон
Логично
От отливов земных на Селене ввалился кратер,
Плотоядный луг пережевывал антилопу…
Ты оставила твиттер, где уже не звала меня братом,
Неуклюжий отскок… вмиг фолловерами истоптан.
А чего не в глаза? Не в очки? Не удар по морде?
Свой сусальный гнев соскребу с ледяного шквала…
Ты вторгаешься в склеп, и резонно,
что нужен ордер,
Ну хотя бы рецепт из аптеки для каннибалов.
Из обязанностей – отвоеванных, жалких, птичьих —
Сберегание краха, что в молодость был упрятан.
Пусть не шамкает ум, для тебя ведь вполне логично
То, что я не прощу… что сдохну… что буду рядом.
Пике
Высотой кредитку и горло жгло,
Ни к селу бармен лопотал: «Excuse me»[1].
Я – стальной пропеллер, а ты – пилот,
Уводящий в облако «кукурузник».
И двуспальный поскрипывал наш биплан,
И бесслезно всхлипывалось: «Te quiero»[2].
Ты хотела звездного лишь тепла —
Я в шугу размалывал стратосферу.
На пороговом звуковом хлопке́
Купидон нахально завыл: «Aloha!»[3].
Мы уходим в пламенное пике,
Но отныне я приземленно глохну.
Талант
Эй, человек!
Будь так добр, подойди.
Продаешься?
Это риторика —
знаю ответ…
Но почем?
Я подкопил…
Остроумца ищу, вероложца,
Кто не по вкусу просолен был
И наперчен,
Не опустившего взора,
Когда презирали,
Кто к пасторальным утехам
Вовек не привык,
И, не боясь навсегда
Угодить в мизерабли,
В горле не прячет
Бессовестный острый кадык.
Нет, я не дьявол,
Сверкающий серной главою,
Тот, кто приводит вас в мир
Ледяною рукой.
Нет, я – Талант,
И я выкуплю сердце живое,
Сколько бы ни торговался
Сквалыга Покой.
«Я долго строил дом и не копал могил…»
Я долго строил дом и не копал могил,
Не замечал земли насущную потребность
Все губчато вобрать, учесть – кто пил, кто гнил,
Кто отрицал наивно кровный резус
И страсть подпитывал запретнее ИГИЛ.
Мой светлый дом не знал ни свай, ни кирпичей,
Он с почвенным ничем был искренне не смешан.
Он доставлял уму не хуже DHL
Кипящих споров, шепотов, пельмешек
Пары́, что вязли в чистой мгле и алыче.
Я не тупил лопат… со счастьем пополам
Жевал безвкусный лавр до ревностных отрыжек.
Но по двору немая будущность прошла,
Стучит мне в дверь и сплевывает трижды,
И я спешу уйти, не глядя в зеркала.
Вадим Петров
Лунность
Упасть, уснуть и не проснуться
В ключ-травах утренней росы.
И в поцелуях захлебнуться
Лукавой лунности – красы.
Завлечь пределы в бесконечность
И полюбить пожары лун.
Вдаль рукавами сыпать млечность
И птицу слушать Гамаюн.
И внять речам огнистокрылым,
Из бездны утренней восстать.
И меды пить наяды милой,
Лукаву лунность обнимать.
Овсянность вьюг мне в росах снится,
Тоскливой гулкостью маня.
Летят на юг,
на север птицы,
То ль лунность жаждет вновь огня.
Врунья
Здравствуй, милая врунья.
Ложь прощаю в цветах.
Ночь, лунных сказок воркунья,
Лижет стихи во снах.
Те стихи – лун щенята —
Спят, ласкаясь средь душ.
В кольцах слова – цыганята.
Боги милуют тявкуш.
Зыбло сукино счастье,
Преданно зрит в лицо.
Милой целую запястье,
Ночи вернувши кольцо.
Взявши стихи за холку
(К дьяволу чувства ложь!)
Враз утопил втихомолку
Сердца частичку и нож.
Денница
Опять этот звон колокольный
Меж кленов скользит на заре.
И голос звучит богомольный,
И неба отел в алтаре.
И тычутся звездные морды
В родимые неба соски.
И клена листву,
рыжи орды,
Все лижут зари языки.
Не верь сей заре-озорнице,
Во ситцах дали не балуй.
Умерь обниманья денницы.
Прости, отлюби, отцелуй.
Рассвет
Поутру в чарах спит невеста.
Зари очнулся алый слой.
Зениц коснулся девы перстно,
Цветами, тайною мольбой.
Небесно-розовые щеки
Невесты – лона георгин.
Взыграли верности намеки,
Мерцали томностью рябин.
Уста шептали: «Боже любый!
Воздай заре небесный цвет».
И чары – девственные губы —
Цветам пророчили рассвет.
И нежно-тогая денница
В пионах бежевой фаты
Рассветом трогала ресницы
И томно – свежие цветы.
Шрифт
Фон