Шрифт
Фон
Константин Белый
Москва
Новый год
Мы праздника ждём с нетерпеньем.
Мы ставим кресты в календарь.
Откладывая решенья,
Отбрасывая сомненья,
Мы смотрим с надеждою вдаль.
Мы верим, что там за порогом
Всё будет не так как теперь.
Осталось всего-то немного.
Осталось чуть-чуть потерпеть.
На встречу надеемся сильно,
Скрывая мечты до поры.
Мы сказку хотим сделать былью.
Мы ждём его словно мессию.
Мы в жертву готовим дары.
Мы ставим вино в холодильник.
Мы тщательно режем салат.
Алтарь накрываем обильно.
Заводим на вечер будильник,
Минуты считая назад.
Мы верим, что там за порогом
Всё будет не так как теперь.
Осталось всего-то немного.
Осталось чуть-чуть потерпеть.
А праздник всё ближе и ближе!
Он рядом – дотронься рукой.
Он нас уже видит и слышит.
Мы им словно воздухом дышим
И радостно нам, и легко.
Он входит, он скоро начнётся!
Он всё переменит для нас —
Мы верим. Но он нас коснётся,
Он яркой звездой пронесётся,
И сгинет, в который уж раз.
Русь снежная
Затянула над опушкой
вьюга канитель.
Смотрят старые избушки
окнами в метель.
В избах темных за порогом
прячутся века.
К морю держит путь-дорогу
ставшая река.
Ели в белом по-над речкой,
вмерзли в лёд кусты.
Колокольня к небу свечкой —
пламенем кресты.
Церковь старая прижата
снегом до окон.
Огоньки лампад дрожат там
у святых икон.
Снег кружит над куполами,
навевая грусть.
Этот образ вечно с нами.
Это наша Русь!
Митя и снежинки
Из историй о мальчике Мите
– 1 —
Мальчик Митя – мой приятель.
Мы с ним долго не вида́лись.
Я работаю всё время,
Митя ходит в детский сад.
Но зима пришла с морозом,
льдом покрыла все дороги,
завалила двор наш снегом.
Чему я был очень рад.
Митя тоже рад был очень —
детский сад его закрыли.
Во дворе с утра гулял он
и лепил снеговика.
Я же сообщил начальству,
что работать буду дома,
что доехать до работы
не получится никак.
Я и вправду поработал,
но не так, чтоб очень много.
Чай попил, и между делом
поглядел в своё в окно.
Митя во дворе два ша́ра
накатав больших из снега,
их поставить друг на дружку
пробовал уже давно.
Я оделся и скорее
поспешил на помощь Мите.
И спросил: «Нужна ли помощь?»
Он серьёзно мне кивнул,
и сказал: «Спасибо!» Дальше
мы уже лепили вместе,
а когда все завершили
он мне руку протянул.
Я пожал серьёзно руку
пятилетнего мальчишки,
и сказал: «Ну что же, Митя,
снеговик наш очень мил!
Я сейчас схожу в квартиру,
принесу на нос морковку,
и кастрюлю вместо шапки,
и для глаз его чернил.
Ну а ты пока придумай,
для него получше имя,
чтобы с этим джентльменом
мы здороваться могли».
«Хорошо», – ответил Митя. —
«Буду звать его Василий
и дружить! Для глаз вот только
лучше мы возьмем угли́».
Новый год уже был близко,
Митя заболел внезапно,
и почти что две недели
не показывал свой нос.
Но как раз вот в это время
в мире оттепель случилась,
снеговик совсем растаял,
и кастрюлю я унёс.
И под праздник новогодний
Митя погулять вновь вышел —
друга своего из снега
во дворе он не нашёл,
и сказал мне: «Дядя Костя,
почему ушёл Василий
и со мной не попрощался?
Это же нехорошо!»
Я промямлил: «Понимаешь,
завтра Новый год настанет.
И за ним вчера явился
на оленях Дед Мороз,
и забрал дарить подарки,
и когда ты их получишь,
это значит что Василий
с Дед Морозом их принёс».
Митя постоял, подумал
и сказал: «Но я волнуюсь!
Вдруг с ним что-то приключится,
а я буду далеко.
Разве все мы не в ответе
и за тех, кого мы любим,
и кого мы приручили,
и заботимся о ком».
Я подумал: «Митя, Митя!
Добрый мальчик, не с тебя ли
образ Маленького Принца
взял де Сент-Экзюпери?
Если ты друзей умеешь
так беречь, пусть даже снежных,
свою искреннюю дружбу
людям с радостью дари!»
Шрифт
Фон