Всего за 499 руб. Купить полную версию
Одно письмо написал двадцатишестилетний экономист Анатолий Чубайс. Оно сохранилось, он подарил мне его не так давно. Написал не в газету, а прямо Виктору Астафьеву, где на четырех страницах, приводя строки из наших песен, доказывал, в чем неправы и где откровенно врут авторы статьи. И Астафьев ему ответил! Ответ меня поразил. Цитирую фрагмент: «Наверное, мне не стоило подписывать письмо против этих машин, сидящих в виде моли на пиджаках чужого покроя, украшенных орнаментами с берегов мертвого озера…» О как.
На самом деле не слышал, конечно, Астафьев ни наших песен, ни о «Машине времени» вообще – нашептали ему комсомольцы о еврейчиках, поющих с чужого голоса – он и подписал. О чем жалел впоследствии. И даже рекомендовал мои стихи в один литературный журнал – я и не просил.
Теперь о чести. Вы думаете, это я про то, как с помощью сотен тысяч поклонников «Машина» смогла отстоять свою честь? Нет. Я про честь каждого, написавшего письмо в нашу защиту. Ибо именно честь не позволяет человеку стоять в стороне, если кого-то бьют не по делу. Честь вообще неудобная вещь. Сродни совести. С честью долго не живут. Сравните – Молотов, Каганович. А с другой стороны – Пушкин, Лермонтов. Всего-то отсутствие или наличие этого странного качества.
Интересно бы было в сегодняшней школе задать сочинение на тему «Честь – что это такое». Боюсь, не ответят. Не поднимут тему. Зато легко объяснят, что означает выражение «Ничего личного». Даже я могу объяснить. Это означает – ты мне настолько безразличен, что мне и в голову не приходило тебя оскорбить или унизить – просто обманул и всё. Или ограбил. Или убил. Чисто бизнес.
Недавно листал удивительную книгу – «Дуэльный кодекс», издание 1912 года (не первое – четвертое! Притом что дуэли запрещены), по толщине приближается к уголовному кодексу России. Серьезнейший свод законов и правил – степень нанесенного оскорбления (их, если интересно, три), степень ответственности в зависимости от тяжести этого оскорбления – что можно разрешить извинением, что – нет, правила вызова на дуэль, выбор оружия, условия проведения дуэли… Всё ради спасения чести. Опасное, дорогое удовольствие – честь.
Многие думают – случилась у Пушкина дуэль, его на ней и убили. А было у Пушкина за его молодую жизнь двадцать шесть дуэлей – нормально? На последней не повезло. И всё личное.
Ничего личного, говорите?
Сигары
В самом начале девяностых мы с друзьями неожиданно рванули на Кубу – впервые в жизни. Божественное, дивное время открытия мира! Вдруг стало можно. Нет, ребята, вам сегодня этого не понять, и не пытайтесь. Поездка получилась короткая, безумная и невероятно яркая. Синий океан, обглоданная, как после атомной войны, и потому необыкновенно живописная Гавана, умопомрачительные кубинки – что я вам буду рассказывать? Ром, мохито и, конечно, сигары. Здесь они были не экзотикой на грани выпендрежа, а совершенно естественной частью жизни.
Нет, нельзя сказать, что мы увидели их впервые. В табачных ларьках и магазинах Страны Советов именно кубинские сигары были представлены весьма широко – это было то немногое, чем Куба расплачивалась за щедрую политическую, экономическую и военную помощь. Ящички и коробочки из ароматного дерева, оклеенные марками и картинками, колониальную стилистику которых революционные кубинцы так и не поменяли. «Монтекристо», «Ромео и Джульетта», «Партагас», «Коиба», «Панч» – это звучало как музыка. И стоили они, насколько я помню, копейки – во всяком случае, значительно дешевле, чем во всём остальном мире. Ящички и коробочки пылились на полках – никто их не покупал. Во-первых, образ сигары был сильно скомпрометирован политической карикатурой – империалист рисовался толстым, безобразным, в цилиндре и непременно с огромной сигарой в зубах. Во-вторых, никто толком не знал, как с ними обращаться – надо ли обрезать кончик, например, и если да, то чем. О хьюмидорах тоже никто не слышал, поэтому все сигары были безнадежно пересушены, и крошились от первого прикосновения. В общем, представьте себе, что вам предложили попробовать устриц, но не объяснили, что надо сначала раскрыть створки раковины.
Помню, отечественная промышленность предприняла робкую попытку догнать своих кубинских друзей – выпустила сигары «Погар» (по названию города, где располагалась табачная фабрика). Пять продолговатых коричневых предметов в серой картонной коробочке. Будучи извлеченными, они действительно метров с трех напоминали сигары. При ближайшем рассмотрении иллюзия рассеивалась.
В общем, знакомство с культурой сигары на Кубе состоялось. Хотя любовь пришла позже. Помню, как я на следующий день после возвращения сижу в каком-то баре в окружении восхищенных мальчиков и девочек – впечатления и свежие знания так и прут из меня, я страшно важничаю. Я дымлю привезенной сигарой и обучаю неофитов азам. Очень, например, неплохо опустить кончик сигары в хороший виски или коньяк – это придаст ее аромату дополнительные оттенки. Я погружаю сигару в стакан с вискарем и начисто забываю про нее. Через пару минут ее конец распухает и распускается, как розовый бутон. Конфуз.
Если говорить об истинной любви к сигаре, то это, как и всякая любовь, многотрудное и ответственное дело. Сделана каждая сигара вручную (если это не дешевая игрушка), она хранит магию рук создателя и тепло его души. Нет двух одинаковых сигар – даже если они лежат в одном ящике. Недавно я был на фабрике «Партагас» в Гаване. Старинное здание, огромный зал с высоченными окнами, длинными рядами плотно стоят столы, за ними сидят работники и работницы – немолодые уже люди. Перед каждым маленький деревянный верстачок – видно, что верстачкам этим очень много лет, сейчас таких уже не делают. Не суетясь, размеренными движениями ладоней эти мастера скручивают из табачных листьев ровные колбаски – и при этом почти у каждого во рту дымится сигара! В этой картине было такое торжество духа, что я чуть не заплакал – так хотелось это дело заснять. Снимать было запрещено – таинства не снимают.
Содержание сигар в домашних условиях – серьезное и хлопотное занятие: примерно как держать аквариум с рыбками. Вам предстоит многое узнать, причем ценой исключительно собственного опыта. Например, что такое хьюмидор, и зачем он нужен. И почему самый дорогой далеко не всегда самый лучший. И как убедиться в его качестве в момент покупки – потом будет поздно. И как оживить уже лишенную жизни сигару, эту уснувшую в высохшем аквариуме рыбку?
Курение сигары – процесс, требующий погружения и самоотдачи. И если вы не окончательный валенок, вам не придет в голову закуривать сигару на бегу от метро к месту службы. Выкурить сигару – это поступок (хотя те же кубинцы начисто лишены этого пиетета, курят где угодно и когда угодно и запросто затягиваются сигарным дымом, презрев вот это снобистское «пропускать исключительно через нос». И я с ними в этом солидарен).
А как же получить от сигары долгожданное удовольствие? Урок номер один. Вам понадобится круизная яхта. Необязательно огромная, как у Абрамовича – метров тридцати вполне достаточно. Важно, чтобы она располагалась в тропическом море и чтобы вы находились на борту. И чтобы на море был штиль, погода ясная, а время в районе шести часов вечера, в это время солнце в тропиках садится, хорошо, если оно опускается прямо в море. Очень важно, чтобы на палубе был бассейн – вам предстоит присесть в шезлонг около него: не у самой воды, а в некотором отдалении. Музыка пусть звучит совсем негромко – она должна быть плавной, но пусть в ней читаются латиноамериканские нотки. Метрах в десяти от вас должны танцевать девушки в бикини – штук пять, и делать это они должны лениво, как бы нехотя, тихонько переговариваясь. Важно не смотреть на них в упор – они занимают периферийную часть картины. В левой руке у вас тяжелый стакан с хорошим виски – не вздумайте портить его льдом: лучше добавьте несколько капель обыкновенной воды. В правой руке – только что раскуренная «Коиба робуста», ровненькая шапочка пепла говорит о том, что сигара скручена идеально. Теперь сделайте маленький медленный глоток, дайте напитку продемонстрировать вам все свои вошебные грани, и не спеша затянитесь. Неглубоко.