Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
- Пестряков Валерий залез на самое верхнее бревно, откашлялся суровым кашлем, руку вперед вынес и рассказал сказку следующего содержания:
СКАЗКА ПРО КОРОЛЕЙ
Четыре черных короля сказали хором: "Раз!"
Четыре черных короля сказали хором: "Два!"
Четыре черных короля сказали хором: "Три!"
Бум! Бац! Трах! Бах! Вперед! Ура-а!.. Коли!
Четыре черных короля все разом померли.
И ноги кверху...
ЧЕГО МОЛЧИШЬ?
- Хорошая сказка... Таинственная, - прошептал Гришка.
Девочка Лиза к нему повернулась.
- А ты помолчи. Как ты здесь очутился?.. Это не сказка вовсе, а пустое Валеркино бахвальство. Ты, что ли, королей победил? - спросила она у Пестрякова Валерия. - Увидел бы короля, небось дал бы деру.
- Плохо ты меня знаешь, - возразил Пестряков Валерий. - Во-первых, моя сказка со смыслом. А во-вторых, пусть теперь Гришка рассказывает. Может, у него лучше всех получится.
- Ну-ну... - произнесла девочка Лиза добреньким голосом, не ожидая от чужих сказок ничего путного. - Рассказывай, Гришка.
Гришка задумался. Собрал все наличные мысли в центр головы - ничего сказочного, одна быль. Гришка вопрос себе задал случайный: "Куда уходят трамваи, когда свернут за угол?"
Представил трамвай посреди сосновой поляны. Внутрь вагонов залетают шмели и пчелы, запрыгивают кузнечики и лягушата. А на месте водителя в солнечном тепле спит трехцветная кошка Семирамида...
Девочка Лиза спросила нетерпеливо:
- Чего молчишь?
- Я не молчу. У меня быль придумывается.
- Тогда и не сиди с нами, - сказала девочка Лиза. Но Пестряков Валерий ее пресек:
- А ты не командуй. Он младше, нужно ему срок дать больше. До завтрашнего утра.
ЖИЛИ, ЖИВУТ И БУДУТ
Гришка по деревне грустно шагал, думал, как сочинить сказку. "Наверно, я совсем бестолковый. Неспособный, наверно. Ох, тяжело..."
От таких размышлений Гришку отвлекли овцы. Принялся Гришка помогать некоторым нерасторопным хозяевам загонять по дворам овец, которые идти домой не желают, всякий раз упираются и норовят убежать.
Потом помог выгружать хлеб из автофургона в магазин. Хлеб был чудесного аромата.
Потом послушал музыку из транзистора, который стоял на коленях у девушки Тани, и сказал:
- Мне нужно к завтрашнему дню сказку придумать про жили-были.
Девушка Таня глянула на него, словно он дым, который глаза щиплет, помигала и вздохнула.
- Закат нынче такой неяркий, ничего замечательного на завтрашний день не сулит.
Гришка с Таней мысленно не согласился - закат, по его мнению, был золотой. И еще он подумал: "Зачем жили-были? Нужно сказку так начинать: "Жили, живут и будут..."
ПОТОМУ ЧТО НЕ САХАР
Дядя Федя и дядя Павел сидели в большой комнате, пили чай из самовара.
- Григорий, - сказал дядя Федя. - Садись немедленно пить чай индийский. Пашка из Индии привез - наивысший сорт. Но сиди тихо, не встревай в наши воспоминания.
Гришка налил себе чаю. Принялся было сказку придумывать такую: чай индийский на дяди Федином огороде самостоятельно произрастает в виде пальмы. Листья у пальмы разные: одни чайные, другие из серебряной бумаги, чтобы в нее чай индийский заворачивать.
Но дядя Федя и дядя Павел так громко грустили, смеялись и пели и так часто повторяли со вздохом: "Эх, Васька, Васька..." - что сказка дальше пальмы не продвигалась. Правда, придумался полосатый кот Васька, который сидел на пальме, пел песню "Не плачь, девчонка, пройдут дожди..." и мастерил себе из серебряной бумаги крылья для полета.
Чтобы не мешать взрослым, Гришка отнес свой стакан на кухню. Бросил в него кусок сахара-рафинада, ложечкой поболтал. Сахар развалился на большие куски, потом распался на мелкие крошки, потом и вовсе растаял, пустив по воде как бы прозрачный дым. Гришка еще положил. Другой кусок тоже растаял.
"Интересно, - подумал Гришка. - Сахар тает, потому что не крепкий. А если поболтать в стакане гайку?"
"Какую гайку?" - спросилось в его голове.
"А вот эту".
Гайка лежала возле сахарницы.